Читаем Усмешка Люцифера полностью

Ворвавшись в пассажирский отсек, он толкнул уже знакомую дверь и в богато убранной каюте увидел два распростертых на полу тела. Одно принадлежало его недавнему сопернику, другое — молодой женщине. Идальго был мертв — шпага вошла под мышку, в вырез кирасы. Дрейк наклонился и сорвал с шеи медальон, богато инкрустированный алмазами. Затем склонился над лежащей вниз лицом женщиной, прижал пальцы к шейной артерии. Сердце билось ровно — значит, это просто глубокий обморок. Но что это?! Вздрогнув, он отдернул руку. Знакомые три родинки, образующие треугольник! Неужели?! Он перевернул ее на спину. Точно — это была Абигайл! Так вот о какой жене говорил убитый идальго! Он подхватил бездыханное тело на руки и вынес на палубу.

Его парни уже навели порядок: тела убитых сброшены в океан, и лишь пятна крови напоминали о том, что здесь только что произошло. Не видно и пленных: Френсис знал, что они разделили судьбу своих соотечественников. Может, это и жестоко, но вполне естественно — куда девать врагов в дальнем походе? Зачем кормить их, охранять и постоянно опасаться бунта? Так поступали с пленными все пираты до него, так будут поступать и после…

По шаткому абордажному мостику Дрейк перенес трофей на свой корабль. Проходя мимо Джима Морехода, он бросил:

— Захваченные суда — приз! Подготовь призовую команду, и пусть Честняга Томас опишет всю добычу!

Эти слова были встречены приветственными возгласами. Пираты завистливо смотрели на обмякшую в руках капитана женщину, но никому не приходило в голову отпустить скабрезную шутку или даже криво улыбнуться: все знали, что за неуважение к Дракону можно поплатиться жизнью.

В своей каюте Дрейк аккуратно опустил Абигайл на кровать и присел рядом, внимательно разглядывая черты мертвенно-бледного лица. Вон как все переплелось в их жизни: встретились, когда она против своей воли готовилась к замужеству, а теперь он заколол ее мужа… И чем дольше он смотрел, тем сильнее в нем разыгрывалась страсть, он с нетерпением ждал, когда добыча придет в себя. Или она уже очнулась и притворяется, чтобы оттянуть момент неизбежного?

Дрейк брызнул водой в лицо пленнице, та вздрогнула и открыла глаза.

— Чудовище! Так это ты убил моего мужа?..

— Это был честный поединок…

Капитан осекся. Честностью здесь и не пахло. Если бы не подоспел Акула, то исход схватки был бы совсем другим… Но почему перстень не стал ему помогать?!

— Да, честный… Если б не я его поразил, то он меня… Это воля судьбы. Ты никогда его не любила…

— Будь ты проклят! — воскликнула женщина, и глаза ее блеснули яростью. — Ты когда-то погубил мою честь, а теперь исковеркал жизнь! Гори в аду! Где тело моего мужа?!

Дрейку с трудом удалось погасить бешенство.

— Сеньора, вижу, вы здорово изменились, — холодно процедил он сквозь зубы. — Похоже, вы исполнили мое давнее пожелание полюбить будущего супруга! Но теперь он мертв, и рок свел нас вновь. И вы для меня более ценны, чем захваченные богатства, ибо я с вами в то время, когда вся команда шарит в каютах и трюмах «Морского орла». По- этому…

Он стал бесцеремонно срывать с пленницы платье. Та отчаянно вырывалась.

— Негодяй! Кровь моего мужа еще не высохла на твоей шпаге!

Но сопротивление беспомощной жертвы только раззадорило его, вызывая то ли бешенство, то ли экстаз.

— Для тебя у меня есть другая шпага! — засмеялся он, разрезая ее платье кинжалом, тем же самым, которым делал это много лет назад.

Абигайл плакала и сопротивлялась, но силы были неравны, и вскоре на ней остался лишь один нательный крестик. Едва сдерживая порывы вожделения, Френсис наслаждался созерцанием наготы бьющейся в его руках пленницы. Так кот играет с мышью, перед тем как насытиться ею. И пират вскоре набросился на свою жертву…

Его забавы продолжались долго, в перерывах он пил ром и пытался силой напоить Абигайл, но та сжимала зубы, и огненный напиток стекал по ее подбородку на небольшую белую грудь, испачканную кровью Дрейка, сочившейся из поверхностных ран. Наконец утомленный Дракон ослабил свою железную хватку и незаметно впал в дрему. Но тут же вынырнул из нее, как будто услышал колокол тревоги. И вовремя: обнаженная Абигайл с искаженным лицом занесла над ним обоюдоострый толедский кинжал! Он едва успел подставить руку и отразить удар. Абигайл отскочила назад, выставив перед собой оказавшийся бесполезным клинок.

— Ты что?! — в ярости рявкнул он. — За это я отдам тебя матросам!

Женщина улыбнулась страшной улыбкой.

— И ты, и твои матросы скоро окажетесь в геенне огненной! Вас не выпустят в Европу с сокровищами Испании! Будете болтаться в петлях!

Дрейк расхохотался.

— Откуда и кто узнает, что мы захватили ваш груз?

— Если «Морской орел» не зайдет в Манагуа, то на выходе из пролива вас встретит наша эскадра!

— Но тебе от этого легче не будет! — он вскочил.

— Я знаю…

Она развернула кинжал острием к себе и вонзила под левую грудь, испачканную чужой кровью и облитую ямайским ромом. Обмякшее тело рухнуло на замызганный пол каюты, дернулось несколько раз и застыло.

— Проклятье! — Дрейк вскочил.