Читаем Усмешка Люцифера полностью

— В цвет, старшой, — угодливо закивал тот. — В самый цвет!

В спертом воздухе воняло пивом, рыбой, по́том и табаком. За высокими столиками стояли хмурые завсегдатаи окраинной пивной, пили пиво «с прицепом», вполголоса обсуждали что-то, рассказывали анекдоты, смеялись, матерились. Презрительно выпятив нижнюю губу, Голован сквозь сизый дым проводил взглядом Витька, который, извиваясь ужом, пробирался к стойке с пивом на виду и водкой под прилавком. Народу было много, и хотя публика здесь не отличалась воспитанностью и деликатностью, но столик рядом с их троицей оставался пустым — устрашающий вид Голована и блатные манеры Хваленого явно не располагали к соседству.

Впрочем, нет — за соседним столиком стоял какой-то щекастый фраер в мятой шляпе и, прихлебывая жидкое, цвета кошачьей мочи пиво, нагло рассматривал Голована. Когда он здесь нарисовался?! Голован мог зуб дать за то, что только что его тут не было!

— Ну ты, вошь мордатая, чего пялишься?! — миролюбиво спросил Голован. Он находился в благодушном расположении духа и ожидал, что фраер рассыплется в извинениях и мгновенно исчезнет.

— А что, смотреть нельзя? — неожиданно огрызнулся тот.

У Голована даже челюсть отпала от изумления. Какой-то никчемный чухан, созданный, чтобы спать под шконкой в петушином кутке, попер на него — смотрящего череповецкой зоны, грозу тиходонских фуфлометов, фартового налетчика обеих столиц! Такого просто не могло быть! Но есть: вот он, глядит с легким прищуром, как авторитетный блатарь или даже «законник», но ни тем ни другим он быть не может — за версту видно… Может, мент?! Да и менты такими не бывают…

— Подрезать сявку? — сунув руку под пиджак, спросил Хваленый, сбитый с толку затянувшимся молчанием старшего. Но тот не ответил. Что-то было не так! Этот задрот просто не может так себя вести! Здесь явно какая-то подлянка! Может, его послал Лютый?

Щекастый едва заметно ухмыльнулся.

— Значит, фарт поймал? И теперь всех на болте вертел? — раздельно спросил он уверенным и спокойным тоном, которого не могло быть у такого задрота. — Ну ладно, посмотрим, что у тебя выйдет. Только поимей в виду: расчет придет, и спрос будет по полной!

Фраер презрительно, с издевкой превосходства усмехнулся.

— Что за пургу он несет?! — рявкнул Хваленый.

Но тут лицо щекастого вытянулось, усмешку словно мокрой тряпкой стерло, лицо покрылось красными пятнами, на лбу и щеках выступили крупные капли пота.

— Извините… Где я? Что это со мной… Всю память отшибло… Меня ведь жена в магазин за молоком послала, — бормоча всякую хрень и непрестанно кланяясь, фраер, оставив недопитое пиво, задом рванулся к выходу. Его ругали и толкали, но он продрался к двери и пулей выскочил наружу.

— Заколоть его? — рванулся было следом Хваленый, но тут же вроде зацепился за выражение лица Голована и стал как вкопанный.

— Ты что, старшой, с лица сбледнул? Кто этот рогомет? Почему мы его отпустили?

Голован перевел дух.

— Отпустили, отпустили… Это он нас отпустил! Заткнись лучше!

Тут вернулся Витек с тремя кружками «ерша».

— Об чем базар, пацаны?

— Ни об чем! — Голован грозно зыркнул на Хваленого. Тот молча взял свою кружку и сразу отпил половину. Остальные последовали его примеру. О странном фраере разговора больше не было. Хотя Голован предупреждение понял. Но, как и все блатные, он жил сегодняшним днем и не задумывался о будущем.

Ростов-на-Дону

Сентябрь 2017 — январь 2018