Бланшировать половину бараньей требухи (печень, селезенку, сердце, легкие, поджелудочную железу) в кипящей воде в течение 3–4 минут вместе с ¹/₄ кг тщательно промытых кишок. Остудить.

Разрезать на мелкие кубики размером с кусочки византийской мозаики.

В другой кастрюле (или в той же, но вымытой и вытертой досуха) слегка обжарить 1 кг лука, предварительно порезав луковицы на кружочки не толще 1 см. Добавить 1¹/₂ столовой ложки муки, тщательно перемешать деревянной ложкой, чтобы не было комков. Добавить смесь из мелко нарезанного пучка укропа, соли и перца. Помешивать 1–2 минуты. Добавить 1 л воды, довести до кипения, после чего уменьшить огонь и оставить кастрюлю на огне на 30 минут.

В супнице смешать 2 желтка с соком 2 лимонов. Снять кастрюлю с огня, зачерпнуть некоторое количество воды ложкой и влить ее в смесь желтков с лимонным соком. Хорошенько взбить. Повторять 4–5 раз, после чего вылить смесь в кастрюлю. Поставить кастрюлю на маленький огонь и постоянно помешивать, пока суп немного не загустеет. Ни в коем случае не допускать, чтобы он закипел.

К пасхальному супу полагается подавать салат ромэн.

Срезать внешние листья. Оставить только самые маленькие, светло-зеленые листья и сердцевину. Разрезать их на аккуратные ленточки, полоски в ¹/₂ см, и положить в салатницу вместе с 3–4 нарезанными большими луковицами, 2 нарезанными веточками укропа. Добавить оливкового масла, соли и уксуса. Перемешать и подавать на стол.

Глава пятая

Мозаичный суп

Нана могла прийти в любую минуту. Но так как Дамоклес едва начал готовить свой амбициозный ужин, то, естественно, понятия не имел, каким образом успеет все сделать к ее приходу, то есть сделать то, что станет ключом к их общему будущему. Стремительно натирая лук на терке, Дамоклес порезал палец. Однако вид крови не остановил его. Скрипнув зубами, он продолжал работать, с каждым движением усиливая давление на лук и на палец.

«Я проливаю кровь ради Наны! Какое значение имеет то, что она лживая, бессердечная и неблагодарная? То, что она предала меня? То, что она изменила мне? Ох, Нана!»

Спешка и волнение под звуки Берлиозовой оперы, включенной на всю мощь, разжигали в Дамоклесе страсть.

«О, пожалуйста, пусть она опоздает! Мне надо закончить с готовкой и накрыть на стол, чтобы не показаться ей на глаза в столь жалком виде, окровавленным и в слезах». И вправду, луковые слезы двумя потоками текли по его щекам, да и палец кровоточил весьма ощутимо. Почему она опаздывает? Что помешало ей прийти вовремя? Бессердечной Нане неплохо было бы уже появиться и посмотреть, как Дамоклес проливает ради нее кровь и слезы.

Совсем сбитый с толку неприятными и противоречивыми мыслями, Дамоклес вступил на путь кулинарного мученичества. Нана опаздывала уже на полчаса. На час. На полтора часа. Дамоклесу хватило времени приготовить ужин и накрыть богатый стол; он даже нашел время еще раз порезаться, на сей раз бреясь, содрать мочалкой кожу в душе и едва не задушить себя галстуком.

— Нана! Нана! Ах! Нана! Где ты?