Читаем Урок мастера полностью

- Сразу видно, что вы тепличные растения, - сказал генерал со смехом. Так вот вы и выращиваете свои цветы.

- Мои распускаются каждое утро между десятью и часом. Цветение у меня происходит регулярно! - подхватил Сент-Джордж.

- И еще какое роскошное! - прибавил учтивый генерал, и Пол Оверт имел возможность заметить, как мало автора "Призрачного озера" смущало, когда к нему обращались как к знаменитому романисту. Молодой человек был уверен, что _сам он_ никогда бы к этому не привык - ему всякий раз становилось бы не по себе (от одной мысли, что люди могли бы подумать, что они обязаны это делать), и ему хотелось бы этого не допустить. По-видимому, его знаменитый собрат по перу сделался в этом отношении более жестким и твердым - сумел выработать в себе неуязвимость. Мужчины докурили сигары и каждый, взяв со стола свой подсвечник, приготовился идти спать; но, однако, прежде чем все разошлись, лорд Уотермаут пригласил Сент-Джорджа и Пола Оверта чего-нибудь выпить. Вышло так, что оба отказались. По этому поводу генерал Фэнкорт заметил:

- И это вы называете гигиеническим правилом? Вы не хотите полить ваши цветы?

- О, я бы охотно их совсем затопил! - ответил Сент-Джордж, но, как только они с Овертом вышли из комнаты, тоном капризного ребенка шепнул ему: - Жена мне не позволяет.

- Что же, я рад, что не принадлежу к вашему лагерю! - воскликнул генерал.

Близость Саммерсофта к Лондону явилась источником разочарования для человека, предвкушавшего совместную поездку в вагоне после завтрака: большинство гостей отправилось в город в собственных экипажах, поездом же поехали только слуги, которые повезли багаж. Несколько молодых людей, и в их числе Пол Оверт, последовали их примеру; перед этим, стоя у подъезда дома, они проводили всех отъезжавших. Мисс Фэнкорт, прежде чем сесть вместе с отцом в викторию (*7), пожала Полу Оверту руку и, улыбаясь, обворожительно просто сказала ему:

- Мы с вами _должны_ еще повидаться. Миссис Сент-Джордж так мила: она обещала пригласить нас обоих обедать.

Дама эта вместе со своим супругом уселась в отлично снаряженную карету (она изъявила желание ехать непременно в закрытом экипаже), и, в то время как в ответ на их кивки он помахивал им шляпой, молодому человеку подумалось, что чета эта достойным образом воплощает в себе успех, материальную обеспеченность и общественную репутацию литературы. Это, конечно, было еще не все, но тем не менее он в какой-то степени был за эту литературу горд.

4

Меньше чем через неделю Пол Оверт встретил мисс Фэнкорт на Бонд-стрит на приватной выставке (*8) одного молодого художника, писавшего пером, который оказал им любезность, пригласив их в это душное помещение. Рисунки были очень хороши, но в этой единственной комнате собралось столько народу, что у Пола было такое чувство, что его посадили по самые уши в большой мешок с шерстью. Люди, составлявшие передний край толпы, выпячиваясь вперед, вытягивая спины и создавая этим сзади еще более выпуклую броню, чтобы противиться напору входивших, старались в то же время сохранить известное расстояние между своими носами и застекленным картоном с рисунками, в то время как находившиеся в середине и погруженные в полумрак, который создавал большой горизонтальный экран, подвешенный прямо под стеклянным потолком и пропускавший только узенькую полоску света, стояли прямо, стиснутые толпою и принужденные поневоле созерцать лишь чьи-то плечи и шеи. Бесплодность такого созерцания особенно отчетливо запечатлелась в печальных глазах дам, чьи высоко посаженные головы в причудливых шляпах с перьями выделялись над всеми другими. Пол Оверт заметил, что одна из обладательниц этих глаз намного превосходит остальных своей красотою и вслед за тем обнаружил, что это не кто иная, как мисс Фэнкорт. Красота ее еще выиграла от радостной улыбки, которую она послала ему сквозь все нагромождение человеческих тел, - улыбки, на зов которой он тут же устремился, стараясь побыстрее преодолеть разделявшие их преграды. Еще будучи в Саммерсофте, он разгадал, что натуре этой девушки менее всего было свойственно притворное равнодушие. Но, даже помня об этом, он сумел и сейчас заново и сполна насладиться тем, что в ней не было никакого напускного спокойствия. Она улыбалась ему такой сияющею улыбкой, как будто хотела поторопить его, а как только он протиснулся совсем близко к ней, сказала своим радостным голосом:

- Он здесь! Он здесь! Сейчас он вернется сюда!

- Ах, ваш отец? - спросил Пол, в то время как она уже успела протянуть ему руку.

- Да нет же, бедный папа так от всего этого далек. Я говорю о мистере Сент-Джордже. Он только что отошел, чтобы с кем-то поговорить, да вот он идет. Это ведь он привез меня сюда. Мило с его стороны, не правда ли?

- Вот видите, сколько у него преимуществ передо мной. Я-то ведь не мог бы "привезти" вас сюда, не так ли?

- Если бы вы были так любезны и мне это предложили, то неужели бы я не согласилась? - спросила девушка, и на лице ее не было никакого дешевого кокетства, на нем была радость, оно утверждало истину.