Читаем Урал грозный полностью

Радостный говор стали звонок, как на торгу. Сходятся все детали в сборочном, на кругу.Здесь и светло и гулко, жить неохота врозь.Прочно ложится люлька на боевую ось.Впредь никакая тряска пушечке не страшна. Масленая салазка в люльку погружена.Тесно,         надежно, туго ствол на нее надет.Держат они друг друга так же, как их — лафет. Накрепко все притерто, начисто, до конца.Прочность такого сорта не подведет бойца.Но чтоб огневого вала сила была грозна, прочности пушке мало — ей точность еще нужна.И снова кипит работа — до тонкости, до мечты подъема и поворота доводятся все винты.Работа —              над каждой гранью, над каждой резьбой внутри. С пристрастием, со стараньем трудятся пушкари.Работают дружно, рьяно, как будто в листах брони не пушку, а фортепьяно настраивают они.И кажется, в этом раже попробуй людей спроси, и люди тебе покажут, где «до» прозвучит, где «си».Прочность — чтоб без износа сыпало дуло жар, точность —                чтоб даже носа не подточил комар!Чтоб круче,                 быстрее,                              дальше тяжелый снаряд летел, чтоб голос его без фальши в холодной ночи звенел, чтоб пушка жила и пела, чтоб даже не застил дым угол того прицела, который необходим!


На мирной траве полигона

Сегодня особенно тих и печален уральский закат над вершинами бора, певучие звуки дневных наковален расплавились в море цветного набора.Как редок он здесь, этот час безмятежный! Притих зачарованный труженик-город.И вдруг заколдованный                                   воздух прибрежный качнулся, немыслимой силой распорот. Теперь уже громы помчатся с разгона,хоть уши зажми, хоть шепчи заклинанья.На мирной, на влажной траве полигона опять и опять начались испытанья.— Еще раз! Еще раз! —                                 хмельной, потрясенный, кричу я во тьме пушкарю молодому.Кричу и бегу по дорожке бетонной навстречу летящему новому грому.Удар за ударом,                        удар за ударом.Впиваются в небо тугие спирали.Нет, в песнях Урал прославляют недаром, недаром несется молва об Урале.— Еще раз! Еще раз! —                                  Удары крепчают.Один одного тяжелее и тверже.За Керчью, под Яссами нам отвечают, ответы грохочут под древнею Оршей.С Урала на запад летят эшелоны, груженные страшным стальным урожаем. Приветливым словом, глубоким поклоном, с великой надеждой мы их провожаем.Гремит перекличка широкого боя.Окрестности неба в багровом покрове.Седой «бог войны» с огневой бородою нахмурил суровые дымные брови...1943

ГЕРАСИМОВ С. А.



Герасимов Сергей Аполлинариевич (1906) — советский кинорежиссер, актер, кинодраматург, народный артист СССР, Герой Социалистического Труда.

Родился в Екатеринбурге (в Свердловске), детские годы провел в Миассе. Вернувшись после смерти отца в Екатеринбург, окончил в нем реальное училище, посещал занятия в артистической студни.

Работу в кино Герасимов начал как актер в 1924 году. Четыре года спустя, по окончании Ленинградского института сценического искусства, он становится кинорежиссером.

Перейти на страницу:

Все книги серии Антология военной литературы

Люди легенд. Выпуск первый
Люди легенд. Выпуск первый

Эта книга рассказывает о советских патриотах, сражавшихся в годы Великой Отечественной войны против германского фашизма за линией фронта, в тылу врага. Читатели узнают о многих подвигах, совершенных в борьбе за честь, свободу и независимость своей Родины такими патриотами, ставшими Героями Советского Союза, как А. С. Азончик, С. П. Апивала, К. А. Арефьев, Г. С. Артозеев, Д. И. Бакрадзе, Г. В. Балицкий, И. Н. Банов, А. Д. Бондаренко, В. И. Бондаренко, Г. И. Бориса, П. Е. Брайко, A. П. Бринский, Т. П. Бумажков, Ф. И. Павловский, П. М. Буйко, Н. Г. Васильев, П. П. Вершигора, А. А. Винокуров, В. А. Войцехович, Б. Л. Галушкин, А. В. Герман, А. М. Грабчак, Г. П. Григорьев, С. В. Гришин, У. М. Громова, И. А. Земнухов, О. В. Кошевой, С. Г. Тюленин, Л. Г. Шевцова, Д. Т. Гуляев, М. А. Гурьянов, Мехти Гусейн–заде, А. Ф. Данукалов, Б. М. Дмитриев, В. Н. Дружинин, Ф. Ф. Дубровский, А. С. Егоров, В. В. Егоров, К. С. Заслонов, И. К. Захаров, Ю. О. Збанацкий, Н. В. Зебницкий, Е. С. Зенькова, В. И. Зиновьев, Г. П. Игнатов, Е. П. Игнатов, А. И. Ижукин, А. Л. Исаченко, К. Д. Карицкий, Р. А. Клейн, В. И. Клоков, Ф. И. Ковалев, С. А. Ковпак, В. И. Козлов, Е. Ф. Колесова, И. И. Копенкин, 3. А. Космодемьянская, В. А. Котик, Ф. И. Кравченко, А. Е. Кривец, Н. И. Кузнецов.Авторами выступают писатели, историки, журналисты и участники описываемых событий. Очерки расположены в алфавитном порядке по фамилиям героев.

Григорий Осипович Нехай , Николай Федотович Полтораков , Иван Павлович Селищев , Пётр Петрович Вершигора , Владимир Владимирович Павлов , авторов Коллектив

Биографии и Мемуары / Проза о войне / Военная проза

Похожие книги

Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» — документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути — от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» — оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Финансы / Экономика / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / О бизнесе популярно / Финансы и бизнес / Ценные бумаги