Читаем Урал грозный полностью

Вот берет магнит-лебедка щепоть лома в тонну весом и несет свою находку с хищным,               жадным интересом.Вот плывет,                 вот повисает, за добычей бросив слежку, и звенящий груз бросает в мульду — круглую тележку.У тележки нрав серьезный, так сказать, не нрав, а норов,— катит мульда с песней грозной в печь без лишних разговоров. Лезет мульда к черту в душу,а за ней десяток цугом — и порожние наружу возвращаются с испугом. Побывать в печи не шутка, неприглядная картина: как в аду, красно и жутко, и до ужаса пустынно.Гаснет звуков перепалка. Кран-магнит давно в отставке: быстро кончилась завалка, наступает время плавки.Не создаст воображенье, не раскроет описанье это страшное броженье, это злое клокотанье.Как живой, металл бормочет! Презирая муки плавки, он из твердого не хочет снова стать послушно мягким. Но в печи температура душит,         давит,                  наступает, и железная натура постепенно уступает.Гордый якорь уж не якорь, весь поник с тоской немою, будто он вовек не брякал толстой цепью за кормою. Может быть, еще минута, и печальный миг настанет — всхлипнет якорь почему-то, и его совсем не станет. Потеряет якорь имя, захлебнется пузырьками и смешается с другими обреченными друзьями.И начнет бурлить по кругувсе стремительней и пуще, взвихрив огненную вьюгу, вулканическая гуща.Не дыша стоишь в молчанье, если видишь ты впервые это мертвое качанье, эти волны неживые.А вокруг            июль сверкает.Говор.          Радость.                      Воскресенье.Люди ждут и наблюдают смертоносное кипенье.Людям нужен до зарезу этот кладезь гневной лавы.Люди будут из железа делать памятники славы.Солнце село.                    Даль поблекла.Час пришел,                   пора настала — вырывается из пекла голос пленника-металла.Кто-то властною рукою где-то что-то отодвинул — и пошел,             ударил,                         хлынул огнепад струей крутою.Как неопытному глазу разглядеть струю такую, искрометно-огневую, ослепляющую сразу?Даже дрожь бежит по коже (Как поэту жить, не мучась!), с чем сравнить, чтоб стало схоже, эту ярость, эту жгучесть?С крепкой удалью народной, с боевой порукой братской, с хлесткой песнею походной, с русской доблестью солдатской, с жаркой кровью в наших жилах, с нашей дерзостью извечной, с нашей славой, с нашей силой, с нашей верой бесконечной.


Самое главное — ствол

Перейти на страницу:

Все книги серии Антология военной литературы

Люди легенд. Выпуск первый
Люди легенд. Выпуск первый

Эта книга рассказывает о советских патриотах, сражавшихся в годы Великой Отечественной войны против германского фашизма за линией фронта, в тылу врага. Читатели узнают о многих подвигах, совершенных в борьбе за честь, свободу и независимость своей Родины такими патриотами, ставшими Героями Советского Союза, как А. С. Азончик, С. П. Апивала, К. А. Арефьев, Г. С. Артозеев, Д. И. Бакрадзе, Г. В. Балицкий, И. Н. Банов, А. Д. Бондаренко, В. И. Бондаренко, Г. И. Бориса, П. Е. Брайко, A. П. Бринский, Т. П. Бумажков, Ф. И. Павловский, П. М. Буйко, Н. Г. Васильев, П. П. Вершигора, А. А. Винокуров, В. А. Войцехович, Б. Л. Галушкин, А. В. Герман, А. М. Грабчак, Г. П. Григорьев, С. В. Гришин, У. М. Громова, И. А. Земнухов, О. В. Кошевой, С. Г. Тюленин, Л. Г. Шевцова, Д. Т. Гуляев, М. А. Гурьянов, Мехти Гусейн–заде, А. Ф. Данукалов, Б. М. Дмитриев, В. Н. Дружинин, Ф. Ф. Дубровский, А. С. Егоров, В. В. Егоров, К. С. Заслонов, И. К. Захаров, Ю. О. Збанацкий, Н. В. Зебницкий, Е. С. Зенькова, В. И. Зиновьев, Г. П. Игнатов, Е. П. Игнатов, А. И. Ижукин, А. Л. Исаченко, К. Д. Карицкий, Р. А. Клейн, В. И. Клоков, Ф. И. Ковалев, С. А. Ковпак, В. И. Козлов, Е. Ф. Колесова, И. И. Копенкин, 3. А. Космодемьянская, В. А. Котик, Ф. И. Кравченко, А. Е. Кривец, Н. И. Кузнецов.Авторами выступают писатели, историки, журналисты и участники описываемых событий. Очерки расположены в алфавитном порядке по фамилиям героев.

Григорий Осипович Нехай , Николай Федотович Полтораков , Иван Павлович Селищев , Пётр Петрович Вершигора , Владимир Владимирович Павлов , авторов Коллектив

Биографии и Мемуары / Проза о войне / Военная проза

Похожие книги

Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» — документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути — от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» — оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Финансы / Экономика / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / О бизнесе популярно / Финансы и бизнес / Ценные бумаги