Так проходили недели. Адер меня чаще радовал, чем нет. Он был довольно внимателен, довольно добр, довольно щедр. Мы страстно занимались любовью. Но бывали моменты, когда он вел себя жестоко по одной лишь причине — ради собственного удовольствия. В таких случаях мы — Алехандро, Донателло, Тильда и я — становились придворными шутами, пытающимися ублажить мстительного тирана, развеселить его или, по крайней мере, не стать объектами его жестокости. В такие времена я казалась себе запертой в сумасшедшем доме, и мне отчаянно хотелось бежать. Вот только вряд ли это было возможно. Ведь все остальные по-прежнему, по прошествии десятков лет, держались рядом с Адером, хотя им тоже приходилось несладко. Я слыхала о том, что Узра пыталась бежать от Адера много раз. Так что если бы можно было убежать, все бы это давно сделали.

Я по-своему привыкла к Адеру, но все чаще и чаще мои мысли занимал Джонатан. Поначалу я чувствовала вину перед ним из-за того, что в моей жизни возник другой мужчина — как будто у меня был выбор! И все же, как я ни старалась рассуждать холодно и разумно, как ни пыталась вспоминать о том, как плохо вел себя Джонатан со мной, как жестоко, я тосковала по нему и чувствовала, что изменяю ему. Мне было все равно, что он был помолвлен с другой женщиной. Мне казалось, что спать с одним мужчиной, любя другого, неправильно.

А я все еще любила Джонатана. Я заглядывала в свое сердце и понимала, что это так. Как ни лестно мне было внимание Адера, как ни приятно было то, что во мне что-то нашел мужчина, много повидавший в жизни, я отдавала себе отчет: если бы в Бостон завтра приехал Джонатан, я бы ушла от Адера, даже не попрощавшись. Рядом с ним я просто существовала. У меня осталась одна надежда: надежда на то, что настанет день, когда я вновь увижусь с Джонатаном.

Глава 29

Время пробегало мимо меня. Давно ли я уже жила у Адера — шесть недель или шесть месяцев?.. Я потеряла счет дням и была убеждена, что это не имеет значения. В моей новой жизни мне больше не придется следить за ходом времени — так я думала. Теперь меня впереди ожидала бесконечность, похожая на океан — в тот день, когда я его увидела впервые. Слишком огромный, непостижимый.

Как-то раз, в темно-синий с золотом летний вечер, кто-то постучал в парадную дверь. Я была рядом, а слуг поблизости не оказалось (наверняка лакей спал, налакавшись украденного из кладовой кларета), и я отперла дверь, решив, что это торговец или еще кто-нибудь, явившийся в гости к Адеру. Но на крыльце стоял, держа в руке торбу, большеглазый красавец, проповедник из Сако.

Он увидел меня, и у него отвисла челюсть. Его лукавое лицо озарилось довольной улыбкой:

— А я вас знаю, мисс, верно? Узнаю ваше прелестное личико — такое личико забыть невозможно, — проворковал он и без приглашения проскользнул в прихожую; прошел мимо меня в пыльном плаще и снял шляпу-треуголку.

— Я вас тоже узнала, сэр, — ответила я испуганно и попятилась назад, не в силах угадать, что могло привести сюда этого человека.

— Ну, так не заставляй меня ждать. Как тебя зовут и где мы встречались? — спросил проповедник, не переставая улыбаться. Под улыбкой он явно прятал свои раздумья. Он пытался вспомнить, где мы с ним встречались и при каких обстоятельствах.

Но я не ответила ему. Я спросила:

— Зачем вы пришли сюда? Вы знакомы с Адером?

Моя настороженность, похоже, позабавила проповедника:

— Конечно, я его знаю. Почему бы еще я к нему пришел? И готов побиться об заклад: я знаком с ним именно так, как ты с ним знакома.

Значит, так оно и было. Теперь мы с ним были одинаковы. Создания Адера.

И тут вдруг до него дошло. Лицо проповедника озарилось злорадным пониманием.

— О, я вспомнил! Маленький городок в Мэне неподалеку от акадианского поселения! Вот где я тебя видел! Вот только без того грубого коричневого платья тебя не узнать — теперь ты ходишь в шелках и французских кружевах! Просто поразительная метаморфоза, право слово! Без сожалений рассталась с пуританами, да? Всегда так: самые тихони оказываются на поверку сущими дикарками.

Проповедник прищурился. Похоже, прикидывал, что неплохо было бы в итоге оказаться со мной в постели. Ему ведь нужно было только попросить об этом Адера, и вряд ли тот ему откажет.

В это мгновение нашу беседу прервал голос Адера, донесшийся с лестницы:

— Смотрите-ка, кого к нам занесло! Джуд, из дальних странствий воротился? Входи же, входи, давненько мы с тобой не видались! — восклицал Адер, вприпрыжку сбегая по лестнице. Радостно обняв Джуда, он заметил, что тот весело глядит на меня, и спросил: — Что такое? Вы что, знакомы?

— Так и есть, — ответил Джуд, обходя меня по кругу. Он весьма театрально меня разглядывал. — Именно об этой девице я тебе писал некоторое время назад. Помнишь мое письмо, в котором я упоминал о неиспорченной многообещающей красотке, в которой есть нечто звериное?

Я выпрямилась и запрокинула голову:

— Что вы этим хотите сказать?

Но Адер рассмеялся и погладил меня по щеке, чтобы утихомирить: