— Если бы я хотела похитить его у тебя, разве бы я вернулась? — Я не решилась встать. Я отползала от Адера по полу, как рак. — Мне пришлось бежать и взять его с собой. Все именно так, как я тебе говорю… Я взяла кувшинчик, это правда — но только ради предосторожности. У меня было странное предчувствие. Я словно бы знала, что случится что-то страшное. Но, конечно же, я возвратилась к тебе. Я тебе верна, — сказала я, хотя в глубине моего сердце в эти мгновения родилось желание убить Адера. Я злилась на него за побои и за то, что была беспомощна.

Адер свирепо смотрел на меня. Он явно не верил моим словам, но больше он меня бить не стал. Он крутанулся на каблуках и пошел прочь, на ходу выкрикивая:

— Насчет твоей верности — это мы еще посмотрим, Ланор. И не думай, что все так закончится. Я разрушу связь между тобой и этим мужчиной. Ты увидишь, что воровство и все твои хитрые замыслы пропадут втуне. Ты моя, и если ты полагаешь, что я не могу переделать то, что ты натворила, ты ошибаешься. Джонатан тоже станет моим.

Я лежала на полу, прижав ладонь к щеке, и старалась не впадать в панику от слов Адера. Я не могла позволить ему отнять у меня Джонатана. Я не могла допустить, чтобы он порвал связь между мной и единственным человеком, который мне был небезразличен. Никого, кроме Джонатана, у меня не было. Никого, кроме него, я не хотела. Потеряй я его — и жизнь утратила бы всякий смысл. Тогда, кроме жизни, у меня не осталось бы ничего.

Глава 39

Квебек-Сити

Наши дни

Около полуночи они въезжают в Квебек-Сити. Ланни показывает Люку дорогу к самой лучшей, на ее взгляд, гостинице в старой части города. Это высокое здание, с виду похожее на крепость, с парапетами, зубцами и флагами, реющими на холодном ночном ветру. Радуясь тому, что вести приходится не старый пикап, а новенький универсал, Люк вручает швейцару ключи. Они с Ланни с пустыми руками входят в вестибюль.

В таком шикарном номере они еще ни разу не останавливались. Даже номер для новобрачных во время медового месяца Люка меркнет в сравнении с ним. Кровать с пуховой периной и полудюжиной подушек, с простынями от «Frette».[17] Рухнув на пышную кровать, Люк начинает щелкать кнопками телевизионного пульта. Через несколько минут должны начаться местные новостные программы, и ему не терпится посмотреть, не будет ли в новостях хоть каких-то упоминаний об исчезновении подозреваемой в убийстве из больницы в штате Мэн. Люк надеется, что от Квебека до Сент-Эндрю слишком далеко, поэтому вряд ли местные телевизионщики сочтут эту новость достойной внимания.

Его взгляд падает на ноутбук Ланни, который она положила в изножье кровати. Можно было проверить, не мелькнуло ли что-то в новостях онлайн, но Люка вдруг охватывает иррациональный страх: ему кажется, что, увидев свою историю в онлайне, он может каким-то образом выдать себя и Ланни, что власти сумеют выследить их, вычислить по соединению с Интернетом и подозрительным ключевым словам. У Люка сильно бьется сердце, хотя он прекрасно знает, что это невозможно. Этой паранойей он успевает довести себя до головокружения, а ведь причин для тревоги нет никаких.

Ланни выходит из ванной в облаке теплого влажного воздуха. Она закуталась в гостиничный махровый халат, который ей слишком велик, и набросила на плечи полотенце. Влажные волосы повисли сосульками и закрывают ее глаза. Она выуживает из кармана куртки пачку сигарет. Прежде чем закурить, предлагает сигареты Люку, но тот качает головой.

— Напор воды просто потрясающий, — говорит Ланни, выдыхая струйку дыма вверх, к пожарным «брызгалкам», весьма тактично размещенным под потолком. — Тебе стоит постоять под горячим душем.

— Через минуту, — отзывается Люк.

— А что по телевизору? Ты ищешь что-нибудь о нас?

Люк кивает и указывает ногой на плазменную телевизионную панель. По экрану скользит крупный логотип новостной программы, после чего появляется ведущий, пожилой мужчина, и начинает перечислять главные новости. Соведущая внимательно слушает и кивает. Ланни сидит спиной к экрану и вытирает полотенцем волосы. Проходит семь минут от начала программы, и позади ведущего возникает фотография Люка анфас. Это снимок из его больничного личного дела. Его используют всякий раз в любых больничных рассылках.

— …исчез после обследования в Арустукской больнице общего профиля подозреваемой в убийстве, задержанной полицией. Власти опасаются, что с ним могло что-то случиться. Полиция просит всех, кто располагает сведениями о местонахождении врача, позвонить по телефону горячей линии…

Сюжет длится около шестидесяти секунд, но видеть собственную физиономию на экране так тревожно, что Люк даже не слышит того, о чем говорит ведущий. Ланни берет пульт из его руки и выключает телевизор.

— Итак, тебя разыскивают, — говорит она, и ее голос выводит Люка из транса.

— Разве они не должны были подождать сорок восемь часов? Кажется, только по истечении такого срока человека объявляют в розыск, — бормочет Люк. Он слегка возмущен, словно в отношении его допущена несправедливость.