Читаем Unknown полностью

Они. Мы оба знаем, кто они. Колби Пэрт, Трэвис Стилл, Курт Маркс. Всадники. Кажется, их должно быть четыре? Я мыслю по-библейски. Смешно. Ничего религиозного в Колби и его супер-жокеях, держащих Порт Хай Скулл в своей власти, и близко нет. Конец света? Он в разработке. Конец их собственного правления. Выпускники. Пока несколько роковых потрясений не случится, этот объект не будет освобожден. Всадники поскачут в закат. Я надеюсь, воины, скрывающиеся за холмами, разорвут их на кусочки.

Парнишка заговаривает снова. Давление позади меня нарастает, и я достаточно близка, чтобы почувствовать это.

— Они сказали, что Чуд… ты нуждаешься в жертве… — он снова трясется и смотрит в пол, — каждое полнолуние.

Толпа позади нас ревет. Смеху полагалось быть здоровым, поднимающим дух. Но не в Порте, штат Мичиган.

— Ясно. — Я сдерживаю желание похлопать его по плечу. — Мы пойдем, найдем мистера Финли и принесем его кусачки.

Парнишка не затыкается. Он поднимает голову, и на его лице появляется гримаса.

— Они сказали, ты затащишь меня в свою берлогу.

Смех усиливается.

Жар хлынул к моему лицу, и я бормочу:

— Я не ем новичков на завтрак.

— Ты съешь меня? — Он в смятении сдвигает брови. — Они не говорили, что ты можешь.

Уровень мятежа позади нас выходит из-под контроля. Кажется, будто полшколы набилось в холле.

Я не оборачиваюсь и не смотрю.

— Я не причиню тебе вреда.

— Не могла бы ты ударить меня для начала?

Смех, издевательский и жестокий, пробегает туда и обратно вдоль холла, вдоль металлических шкафчиков.

Парень, должно быть, принял на веру каждое слово в легенде о Чудовище. Я — великан. Я отвратительна. Но разве сумасшедшая девочка-маньяк наживется на тощих первокурсниках?

Я вскидываю руки вверх и делаю шаг назад.

— Они подловили тебя, понял? — Мой взгляд колкий. Они подловили и меня. — Ты в безопасности.

Я разворачиваюсь и стараюсь протиснуться сквозь стену неподатливых тел, чтобы найти сторожа. В глазах все расплывается.

Черт!

Не сдаваться. Держаться. Только держаться.

— Извините. Пропустите, пожалуйста. — Нескончаемая стена хихикающих тел делается более непреступной.

Я замечаю голову мистера Финли. Да и Скотт здесь. Он ведет его сквозь толпу. Я глубоко вдыхаю.

— Прости, Бет. — Скотт закусывает губу. — Я хотел избавиться от этого до того, как ты увидишь, но парень не хотел вылизать из трусов.

— Хватит, дети. Разве у вас сейчас нет занятий? — Мистер Финли свирепо смотрит, и толпа стремительно возвращается к шкафчикам и фонтанчикам, откуда они собственно и пришли.

Финстер трясет головой и ломает цепь.

— Я вынужден сообщить об этом.

Именно это мне и нужно. Новый допрос у директора. Вопросы, на которые я не могу ответить.

— Кто это сделал? — Молчание. — Как ты думаешь, кто это мог бы быть?

Как я думаю, кто это мог бы быть? Да все знаю кто. Колби и его клоны стоят за всеми ужасными вещами, которые происходят здесь. Просто никто не называет виновников. Все мы запуганы. Ничего не меняется.

Я бросаю быстрый взгляд на папку, которую принесла впервые. Я грубым подчерком записываю слова и точно знаю, о чем они.

Ваши слова…

Почему они характеризуют меня»?

От чего я верю им?

Ваши лица, и губы и пальцы…

Не прикасайтесь ко мне.

Мои кости, кровь и плоть

Обмазаны глиной,

Которая обжигается в ненависти,

Испытываемой вами ко мне.

Я истекаю кровью, когда вы раните меня,

Как и те девочки, что красивы как заря.

Без хора песня безнадежна. Кажется, мой писк не вписывается в это уравнение. Либо музыка. Именно эти строки заставляют звучать меня так агрессивно. Думаю, я зла. Но мне не хочется, чтобы кто-то знал об этом. Я избегаю, сжигаю, кромсаю, скрываюсь, превозмогаю боль. Я возвращаюсь обратно к пункту «чертовски уродлива» и остаюсь там.

Конец учебного года близиться слишком медленно. Если я прохожу на цыпочках весь следующий год, у меня будет возможность дышать свободно, как тогда, когда они выпустились из средней школы.

Скотт читает мои мысли.

— Три месяца, восемь дней, тринадцать часов и двадцать девять минут до их выпускного.

— Почему ты помогаешь мне?

Скотт и я были лучшими друзьями в подготовительной группе, а потом мы учились вместе в третьем классе. Он был сплошь кожа да кости и вынужден был ходить в медпункт за таблетками во время обеда. Уже тогда я была выше всех остальных и носила огромные круглые очки, которые делали меня похожей на переростка. И волосы тогда были короткими. Может отрезать их сейчас? Да ни за что! Где же еще я смогу так хорошо скрываться?

Скотту не нужно было прятаться. И вообще ему не нужно было помогать мне и обрекать себя на вечное лузерство. Он стал очень милым после того, как с его лица исчезли прыщи. Не думаю, что он заметил это. Он по-прежнему выбирает короткий путь, должность капитана команды по интеллектуальной викторине. Главный ботаник. И все еще мой друг.