Читаем Unknown полностью

Всю дорогу домой я сижу с опущенной головой.

Скотт молчит. И я благодарна ему за это.

Мы добираемся до дома. Я все еще сижу как зомби. Он подходит и открывает мне дверь. Порыв чистого свежего воздуха вызывает дрожь внутри. Скотт подает мне руки и помогает выйти из машины.

Мы уже делали это. Его теплые руки вокруг меня, чувствую себя как дома.

Моя голова падает ему на плечо.

Пришли слезы. Тягучие и горячие. Они вызывают агонию.

Скотт гладит мою спину и говорит:

— Мне жаль, Бетти. Очень, очень жаль.

Это ничего не меняет. О чем он жалеет? Все, что он когда-либо делал, любил меня. Но все же, в моем сердце это что-то значит. Его успокаивающая рука, утешительный голос и плечо, приглушающее рыдания, открывает мое сердце и ломает его.

Я не могу контролировать водопад его нежности.

Появляется мама.

— Бет, не надо…

Скотт останавливает её. Он знает, что мне это нужно. Он знает, что я буду нуждаться в его плече снова и снова. После того, как я поступала с ним, он готов подставить его мне.

Мама оставляет нас.

Я поднимаю лицо. Край его куртки мокрый.

— Я делала для него тоже самое. В Лозанне. И он так же держал меня.

— Я не против быть вторым, Бетти. Так долго, сколько потребуется.

— Ты не второй, Скотти. — Тогда я целую его. Прикосновение его губ заставляет меня плакать еще больше.

Он целует меня в ответ спокойно и настолько мягко, словно я такая же хрупкая, как и засохшая роза Дерека, прикрепленная над моей кроватью.

Я касаюсь его губ кончиками пальцев, удивляясь, что он здесь, что он настоящий и обнимает меня. Это парень, радом с которым я выросла, который знал меня до всего этого. Кто любил меня, кем я была и кем я есть. Он должен ненавидеть меня, но я могу сказать по скорби в его глазах, что он все еще меня любит, и будет любить всегда.

И я могу сейчас его любить.

Я познала любовь через Дерека.

Я хватаюсь за Скотта. Он привлекает меня ближе к себе, обнимает крепче и крепче, его запах, знакомый мне, окружает и успокаивает. Я дома.

— Не отпускай, — я прижимаюсь губами к его, запечатывая просьбу. — Пожалуйста, Скотти, никогда не отпускай.

Примечание автора

«Спой мне колыбельную» — это возможность вспомнить Мэтта Квайфа и силу его духа. Пытаться изобразить Мэтта в художественном произведении, было бы самонадеянно и не реально. Жизнь и смерть Мэтта священны и неприкосновенны. Но именно он вдохновил меня на эту историю, которую я написала в память о нем.

Мэтт рос и пел в Лондоне, Онтарио, в доме всемирно известной семьи хоров Эмебайл. Я помню, как он отрыгивал алфавит на одном из фестивалей, когда еще был членом «Концертного хора мальчиков». Позже он стал частью хора «Молодых парней Эмебайл».

Мэтт, практически, не говорил о своем кистозном фиброзе. Он был полон жизни. Он не жаловался на терапию, лекарства и постоянные посещения больниц. Мэтт умер 25 ноября 2007 года. Ему только что исполнилось восемнадцать.

В память о Мэтте

(приложены фотографии)

Мэтт (слева) в своем смокинге.

Общее выступление хоров Эмебайл.

Парни Эмебайл. Мэтт на переднем плане, слева.

Ребята Эмебайл дурачатся.

Мэтт в своем хоккейном свитере. На Рождественском концерте ребята из Эмебайл сделали красивую рамку и подарили фото его родителям.