Читаем Unknown полностью

Теперь я чувствую себя полным мудаком. Потому что он понятия не имеет, что мой член был внутри нее прошлой ночью.

— Это я все испортил, — говорит он грустным, далеким голосом. — Гребаный идиот.

— Ты ей изменил? — Спрашиваю я. Я не из тех, кто говорит с подтекстом.

Он опускает голову на руки, со стоном утыкаясь в ладони.

— Неважно. Да. Я изменил. И я не думаю, что она когда-нибудь простит меня. — Еще один стон. — Я больше не знаю, что делать. Что мне делать? Я думаю, она та самая.

Если бы она была той самой, он бы не думал. Он бы знал это.

И если бы она была той самой, он бы не переспал с кем-то другим.

Но я держу эти мысли при себе. Большую часть времени я мудак, но даже я не могу пнуть человека, когда он в упадке.

— Так что да. В последнее время я был придурком, — признается он. — Я не знаю, как выплеснуть все это разочарование, понимаешь? Она отстраняется от меня. А я скучаю по ней. Я постоянно думаю где она и что делает.

Она трахает меня, братан.

И это я тоже держу при себе.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

РАЙДЕР

Брачные игры бабочек

На следующее утро, когда все парни свежи и бодры после того, как выспались в своих кроватях — или в кровати девушки из женского общества, в случае Беккета, — мы с Колсоном выглядим так, словно только что вернулись в Штаты с шоу на выживание. После того, как автобус забрал нас, мне удалось поспать два часа дома, прежде чем мы с Шейном поехали на тренировку. Я слишком устал, чтобы вести машину.

В Иствуде мы могли заниматься в тренажерном зале по собственному расписанию, но Брайар требует такого режима тренировок, при котором мы выполняем упражнения вместе, как команда. Когда я вхожу, все уже находятся внури.

— Он жив, — говорит Беккет, улыбаясь, когда замечает меня. Должно быть, он пришел сюда прямо из дома женского сообщества. — Я ожидал увидеть тебя в шапке из беличьей шкуры или что-то в этом роде.

— Мы чуть не убили гепарда, — говорит Кейс, добродушно хлопая меня по плечу.

При этих словах не одна пара бровей взлетает вверх.

— Дабл К, — говорит Трэгер, подходя к Кейсу со сжатыми кулаками. — Ты в порядке, братан? — Он бросает на меня настороженный взгляд.

Колсон замечает это и вздыхает.

— Ладно, все. Слушайте. — Он хлопает в ладоши.

Парни прекращают то, что они делают, садятся на скамейки для поднятия тяжестей, чтобы сосредоточиться на Колсоне. Демейн, страховавший Джо Курта, возвращает штангу в исходное положение. У дальнего зеркала Рэнд и Мейсон опускают гантели, которые они поднимали становой тягой.

— Мы хотели извиниться за то, что произошло на игре вчера вечером, — начинает Колсон. — Браун не должен был забить тот гол. Мы заработали пенальти, а капитаны себя так не ведут. — Он смотрит на меня, и я киваю в знак согласия. — Впредь, мы должны быть командой. Настоящей командой. — На его лице появляется страдание. — Как бы сильно я ни ненавидел Нэнси и Шелдона, я думаю, что они правы с этой коммуникационной фигней.

Некоторые обмениваются скептическими взглядами.

— Итак, я начну. — Его взгляд останавливается на Шейне. — Линдли. Твои броски прекрасны, чувак. Я никогда не видел такой силы.

Шейн поражен.

— О... Спасибо.

Кейс наклоняет голову в мою сторону.

Я пристально смотрю на Трэгера, потому что он кажется одним из лучших вариантов, чтобы попытаться привлечь его на свою сторону.

— Трэгер. Вчера ты круто забил тот пенальти.

Он прищуривается, глядя на меня. Затем, заметив, что Кейс наблюдает за ним, быстро кивает.

Колсон скрещивает руки на груди.

— Хорошо. Давайте кто-нибудь еще. Мы будем осыпать друг друга гребаными комплиментами, пока не начнем купаться в чертовом дофамине.

— Линдли все об этом знает, — торжественно говорит Наззи, и Шейн показывает ему средний палец.

После секундного колебания Уилл Ларсен обращается к своему тайному лучшему другу.

— Беккет. Ты играешь по краям лучше, чем кто-либо, кого я видел.

Бек кивает.

— Спасибо, приятель. — В ответ он говорит: — Твой бросок — чертов лазерный луч.

И так далее, и так далее, все хвалят друг друга. Это определенный прогресс.

Однако не всех удалось покорить. Позже, когда я направляюсь в душ, Рэнд отводит меня в сторону, говоря вполголоса.

— Это правда? Вы теперь друзья с Колсоном?

Я пожимаю плечами. Я бы не назвал нас друзьями, но не могу отрицать, что мы провели веселую ночь, несмотря на то, что были в глуши. Чувак забавный.

На самом деле, теперь, когда мы объявили о прекращении огня, единственное, что мешает настоящей дружбе между нами, — это девушка, которая пишет мне, когда я выхожу из раздевалки двадцать минут спустя.

ЖИЗЕЛЬ:

Кажется, я забыла свою подвеску у тебя дома. Могу я зайти и поискать ее?

Я ухмыляюсь в телефон. Эта цыпочка лучшая.

Я:

Вообще-то, я в кампусе. Хочешь, я приду к тебе?

ЖИЗЕЛЬ:

Правда?

Я:

Почему бы и нет? Твоя соседка знает о нас?

ЖИЗЕЛЬ:

Да. Приходи.

Я паркую свой джип на стоянке перед Хартфорд Хаусом и направляюсь к общежитию. Подхожу к главному входу, когда оттуда выходит стройная чернокожая девушка. Это соседка Джиджи, Майя. Я запомнил ее с того дня, как приходил сюда с цветами.