Читаем Unknown полностью

Я поворачиваюсь к окну. Все, что я вижу, — кромешная тьма. По эту сторону двухполосного шоссе нет ничего, кроме гравийной обочины и темной полосы леса.

— Что значит, это наша остановка? — Вторит Колсон. Он озадачен. — Вы хотите, чтобы мы пошли домой пешком?

Улыбка Дженсена — сплошные зубы и никакого юмора.

— Считайте это еще одним упражнением по сплочению команды.

— Бросить нас посреди леса в лапы серийному убийце — это сплочение команды? — Выпаливает Тристан Ю.

— Во-первых, нет никаких вас. Есть они. Так что успокойся, Ю. — Тренер кивает. — Но ты поднял хороший вопрос.

Он окидывает взглядом море мужских лиц, пока не останавливает его на ком-то в нескольких рядах позади Беккета. Второкурсник по имени Терренс, который не в стартовом составе.

— Бойскаут, ты всегда носишь с собой этот швейцарский армейский нож. Он у тебя при себе?

— Да, сэр.

— Давай его мне.

— Да, сэр.

Тренер снова оглядывает автобус.

— Давайте не будем делать вид, что никто из вас не курит или не курил всякую ерунду в своей жизни. Мне нужны две зажигалки. Передайте их сюда.

Пара зажигалок продвигается по рядам, пока не оказываются у него в руках. Дженсен вкладывает одну в мою руку, другую — в ладонь Кейса. Армейский нож также достается Кейсу. Я мысленно отмечаю это. Думаю, между нами двумя, Дженсен считает, что я с большей вероятностью убью другого и поэтому не должен владеть оружием. Не уверен, должен ли я воспринимать это как комплимент или оскорбление.

— У вас есть ваши телефоны. У вас есть огонь. У вас есть чем защищаться. У вас есть ваши куртки. — Он выхватывает пакет чипсов из рук ошеломленного Назема. — И немного еды. Все необходимое, чтобы пережить ночь. Автобус заберет вас отсюда утром.

— Тренер, перестаньте. Это безумие, — протестует Колсон. — Вы не можете просто...

— Я не могу просто что?

Кейс замолкает.

— Потому что, я думаю, я не могу просто допустить, чтобы со-капитаны моей команды получали штрафные за задержку игры из-за того, что они ссорятся, как недоспавшие малыши. Очевидно, ваше время, проведенное с Ларедо, не сработало.

— Да, потому что они чокнутые, — бормочет Патрик.

Сдавленный смех эхом разносится по автобусу.

— В конце концов, то, что произошло сегодня вечером — эта игра, которую мы должны были выиграть, но не выиграли, — из-за вас. Вас обоих. — Он переводит взгляд с меня на Кейса, его губы сжаты в тонкую линию. — До Гастингса около шестидесяти пяти километров, и если вы решите идти пешком, это займет всю ночь. Лично я советую вам присесть и разбить лагерь на ночь. Используйте это время, чтобы разобраться со своей враждой. И сделайте это правильно. Автобус вернется за вами в 6:00 утра. — Он обнажает зубы и указывает на дверь. — На выход.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

РАЙДЕР

Она трахает меня, братан

— Это полная чушь. — Кейс пинает камень, пока мы стоим с краю шоссе, как пара диккенсовских сирот.

Мы до сих пор не набрались смелости зайти в лес. Все еще топчемся на гравийной обочине, где Колсон то и дело пинает камешки и смотрит в свой телефон.

Я хмуро смотрю на него.

— Тебе следует поберечь аккумулятор.

— Да ладно. На самом деле он не собирается оставлять нас здесь на всю ночь.

— Почти уверен, что собирается, братан.

Кейс прищуривает глаза.

— Он выдал нам швейцарский армейский нож и зажигалки, — говорю я с резким смехом. — Конечно, он не вернется. Сегодня мы здорово разозлили его этим пенальти.

— Да. Мы это сделали.

Колсон делает шаг вперед и всматривается в темную дорогу. Ни одна машина не проехала мимо с тех пор, как автобус оставил нас позади.

— Здесь есть действующие серийные убийцы? — спрашивает он. — Типа, какой-нибудь дорожный убийца, промышляющий на Западном побережье? Как думаешь, на Восточном побережье такой есть?

— А что? Боишься? — Я издеваюсь.

— Нет. Я просто чувствую себя здесь незащищенным. Знаешь что. Нахер все. Я собираюсь разжечь костер.

Сказав это, Колсон направился к лесу. Серебристые полосы на его черной хоккейной куртке поблескивают в лучах лунного света, пробившегося сквозь клочок облаков.

— Ты идешь? — Он оглядывается через плечо.

— Да, как скажешь.

Я засовываю руки в карманы и следую за ним. Мы позволяем луне освещать путь. Поскольку мы находимся буквально на обочине дороги, готовой тропинки нет, но есть несколько протоптанных участков, так что нам удается зайти глубже в лес, не спотыкаясь о кусты.

— Ты хочешь попытаться вернуться в Гастингс пешком? — Спрашиваю я.

— Боже, нет. А ты? — недоверчиво парирует он. — Я не могу вот так искалечить свои ноги. Завтра мы должны быть в тренажерном зале. Мне нужно будет делать становую тягу.

Хорошая мысль.

— Осталось всего восемь часов. Мы выживем. — Он останавливается на небольшой полянке среди деревьев и одобрительно кивает. — Это место подойдет. Пошли. Давай поищем какие-нибудь ветки, чтобы развести огонь.