Читаем Unknown полностью

Обычно это работает довольно хорошо. Если что-то происходит чаще, чем другое, и поэтому более вероятно, мы, вероятно, сможем вспомнить больше случаев этого. События, которые, скорее всего, произойдут, обычно легче представить, чем маловероятные события. Люди постоянно делают выводы, основываясь на этих предположениях. Например, мы оцениваем свои шансы на повышение, вспоминая случаи повышения среди коллег на аналогичных должностях и с аналогичным опытом. Мы оцениваем вероятность того, что политик проиграет выборы, представляя, как он может потерять поддержку населения.

Несмотря на то, что это часто работает хорошо, люди часто сбиваются с пути, когда на легкость, с которой вещи вспоминаются, влияют факторы, не связанные с их вероятностью. Способность вспоминать случаи события зависит от того, насколько недавно оно произошло, участвовали ли мы в нем лично, были ли с ним связаны яркие и запоминающиеся детали и насколько важным оно казалось в то время. Эти и другие факторы, влияющие на суждения, не имеют отношения к истинной вероятности события.

Рассмотрим двух курящих людей. У одного из них отец умер от рака легких, в то время как другой не знает никого, кто когда-либо болел раком легких. Тот, чей отец умер от рака легких, обычно воспринимает большую вероятность негативных последствий для здоровья, связанных с курением, даже если еще один случай рака легких статистически незначителен при взвешивании такого риска. Как насчет двух сотрудников ЦРУ, один из которых был знаком с Олдричем Эймсом, а другой не знал лично никого, кто когда-либо оказывался предателем? Кто из них, скорее всего, воспримет наибольший риск предательства со стороны инсайдера?

Трудно было представить себе распад Советского Союза, потому что это событие было настолько чуждым нашему опыту предыдущих 50 лет. Насколько сложно сейчас представить себе возвращение коммунистического режима в России? Не так сложно, отчасти потому, что у нас все еще есть яркие воспоминания о старом Советском Союзе. Но является ли это надежной основой для оценки вероятности его наступления? Когда аналитики выносят быстрые, интуитивные суждения, толком не проанализировав ситуацию, они, скорее всего, попадают под влияние предрассудка доступности. Чем больше перспективный сценарий соответствует опыту человека, тем легче его представить и тем более вероятным он кажется.

Аналитики разведки могут быть менее подвержены влиянию предвзятости в отношении доступности информации, чем другие. Аналитики оценивают всю доступную информацию, а не делают быстрые и легкие выводы.

Исследователи, у которых нет времени или доступа к доказательствам, чтобы вдаваться в подробности, вынуждены использовать короткие пути. Очевидное сокращение - это использование правила доступности для умозаключений о вероятности.

Многие события, представляющие интерес для аналитиков разведки, воспринимаются как настолько уникальные, что прошлая история не имеет значения для оценки их вероятности. Размышляя о таких событиях, мы часто строим сценарии, то есть истории, которые ведут от текущей ситуации к целевому событию. Правдоподобность сценариев, которые приходят на ум, или сложность их создания служат подсказками для оценки вероятности события. Если ни один разумный сценарий не приходит в голову, событие считается маловероятным или крайне маловероятным. Если в голову легко приходит несколько сценариев или один из них особенно убедительный, событие представляется вероятным.

В первые годы нашего участия во Вьетнаме американские политики должны были представить себе сценарии того, что может произойти, если они направят или не направят американские войска на защиту Южного Вьетнама. Оценивая вероятность альтернативных исходов, наши высшие руководители сильно зависели от наличия двух, казалось бы, сопоставимых сценариев - провала умиротворения перед Второй мировой войной и успешной интервенции в Корее.

Многие посторонние факторы влияют на воображаемость сценариев будущих событий, так же как они влияют на возможность извлечения событий из памяти. Любопытно, что одним из них является сам акт анализа. Построение подробного сценария возможного будущего события делает это событие более легко представимым и, следовательно, увеличивает его воспринимаемую вероятность. В этом убедились аналитики ЦРУ, которые использовали различные инструменты, требующие или особенно подходящие для анализа маловероятных, но, тем не менее, возможных и важных гипотез. (Такие техники обсуждались в главе 6, "Сохраняя открытость мышления", и главе 8, "Анализ конкурирующих гипотез"). Анализ обычно приводит к тому, что к "маловероятному" сценарию начинают относиться немного серьезнее. Этот феномен также был продемонстрирован в психологических экспериментах.