Читаем Unknown полностью

Рождается олимпиец в своем родном мире. Прикасается к определенному чувству, которое ему предначертано «прожить», познать. Вообще-то названий для огромного количества разнообразных чувств в человеческом языке нет. Раз уж нет слов даже для эмоций. Чувствами в народе называют что угодно, как Бог на душу положит – от низшей параллели (свойств опеки, например, «я почувствовал сухость во рту») до самых высоких слоев. Но концептуальные понятия-то вполне есть! Нет лишь обозначающих чувства слов. Например, олимпиец прикоснулась к чувствам, которые испытывают влюбленные. Заметьте – не к влюбленности и не к любви – а к чувствам, которые испытывают влюбленные. Олимпиец их познает, она проживает это чувство в своем мире. Но чтобы прожить это чувство – обязательно нужны все эмоции, из которых это чувство состоит. Эмоции встреч, эмоции расставаний, эмоции прогулок под луной. Или, как сказали бы люди – радость встреч, грусть расставаний и т.д. И ей в своем мире нужно достичь этих целей. Дальше начинается то, из-за чего на земле не одна сотня философов «копья поломала» и еще поломает. Разбираясь – это вообще грех или нет? На самом же деле – само по себе и не то и не другое. Светлый олимпиец будет светлым, темный – темным. А для существа выше – все это будет играть вторые роли, будет не решающим в отношениях. Но в чувственной влюбленности есть цели – хорошая эмоции в разных вариациях. И таковой будет она, если влюбленные активны и здоровы для того, чтобы на свиданиях-то бывать. Если у влюбленных здоровые крепкие зубы, румянец во всю щеку, круглые попы, крепкие ноги. И они знают, как нужно себя вести со всеми этими качествами. Ну а сами качества – и будут эффектом работы основы. Нужным эффектом от нужных основ! Сложно красивым плавным поклоном отдать цветок с подкашивающимися от слабости ногами или дергающимся глазом.

Такой олимпиец может вполне помочь и людям, и она делает это, ведь подобная помощь благотворно отражается определенным образом и в ее собственном мире, да и ради самой помощи и познания, конечно же. Это ведь светлый олимпиец! Встречаются люди – олимпиец сотворит более активное сердцебиение у одного, обеспокоится экстракцией железами в кровь нужных химических веществ у другого, чтобы их эмоции активировались, развивая сильное чувство. Ну а благодарные люди назовут такого олимпийца – Афродита, богиня влюбленных.

Каждый олимпиец или содружество олимпийцев строят свою вотчину чувств, для них это целый мир, который представляет собой именно целевое разворачивающееся чувство. И точно так, как недостаточно светлый человек-рыбак с недоумением и где-то даже неприязнью ругает человека-крестьянина (и наоборот), точно так же олимпийцы различных чувственных направлений могут конфликтовать между собой, хотя, конечно, конфликт конфликту рознь – все зависит от степени гармонии участников а также светлого или темного пути. Конфликт как таковой – не греховен сам по себе, все зависит от подоплеки. Подобные процессы великолепно показаны в «Лентяево» (кстати, энергетику олимпийцев в чистом виде содержит только первый и второй сезоны сериала). Есть олимпиец лени. Вообще, лень – это фундаментальный процесс, но в контексте слоя познания олимпийца – это соответственный рисунок чувств. Ведь тот, кто ленится – чувствует определенные устойчивые эмоции, отличающиеся от чувств того, кто скажем, пошел купаться. Олимпиец лени подходит к другим и говорит: вы что, совсем не умеете лениться? Нужно медлить, дремать и зевать. Чувство раскроется всем множеством инстинктов, необходимых чтобы составить это чувство. А олимпийцы других чувств говорят: мы об этом и не думали, мы хотим бегать и прыгать.