Читаем Unknown полностью

После этого тонарм звукоснимателя с «вечной» (скорее всего агатовой или корундовой) иглой опускался на начало первой дорожки. После окончания проигрывания пластинки тонарм автоматически отводился за поле диска, рука-манипулятор приходила в движение, тремя средними пальцами захватывала и аккуратно зажимала край пластинки, вертикальным перемещением вдоль накопительной оси поднимала пластинку выше верхнего конца оси, переворачивала её на 180 градусов и таким же манером опускала пластинку на основание второго диска, а тонарм начинал проигрывание следующей пластинки.

Когда заканчивалось проигрывание последней пластики, и манипулятор опускал ее на второй диск, тонарм автоматически поднимался микролифтом до уровня края правой стопки и продолжал проигрывать поочерёдно уже обратные стороны всех пластинок.

Этот процесс мог повторяться многократно до поступления команды на выключение, однако специальная программа позволяла изменять этот порядок: можно было, к примеру, пропустить несколько пластинок, не проигрывая, или повторять одну и ту же пластинку несколько раз.

Что касается приёмника, в нём было 12 диапазонов, включая полурастянутые коротковолновые начиная с 13 метров, верньерное устройство с тремя скоростями движения стрелки от так называемой «обзорной». Можно было один раз крутануть ручку, и массивный маховик «проходил» шкалу от начала до конца до настройки, позволявшей осуществлять точную настройку на самых коротких волнах.

Помимо усиленной АРУ в приёмнике была незнакомая мне ранее система автоподстройки частоты, обеспечивающая уверенный бесподстроечный приём на всех диапазонах.

Но самым ошеломляющим был выносной дистанционный пульт управления всеми основными функциями приёмника — переключением диапазонов, настройкой, регулировкой громкости и тембра, включением и выключением комбайна. Пульт соединялся с комбайном десятиметровым кабелем, позволявшим располагать его практически в любом месте кабинета Гитлера и управлять приёмником не выходя из-за стола. Много лет спустя аналогичная система была почти один к одному повторена в одной из послевоенных моделей фирмы «Филипс», а ещё позже в фактически «содранном» с этой модели приёмнике «Фестиваль» рижского радиозавода

ПЕРВЫЙ СОВЕТСКИЙ ЦВЕТНОЙ ТЕЛЕВИЗОР

(байка двадцать вторая)

На вопрос: «Когда появился первый советский цветной телевизор?» абсолютное большинство «телевизионщиков»-ветеранов уверено ответят: «Первый советский цветной телевизор «Рубин-401» появился в продаже в 1967 году». И будут при этом глубоко неправы, поскольку действительно «самым первым» был телевизор «Темп-21» (и две его модификации — «Темп-22» и «Темп-23»), разработанные и созданные в КБ московского дважды ордена Ленина объединения «Темп» на 9 лет (!) раньше, осенью 1958 года.

Впрочем, этому телевизору, изготовленному в количестве 50 штук, было не суждено открыть в стране «эру цветного телевидения» по обстоятельствам, никакого отношения к проблемам цветного телевидения не имевшим.

Однако, об этом чуть позже, а пока закончим тему с «Рубином-401», которая также представляет интерес. Эта модель действительно была первой, появившейся в свободной продаже. Была она достаточно громоздкой, весила более полуцентнера, потребляла от сети 380 Вт и не отличалась высокой надёжностью, равно как и большим спросом у населения (в основном из-за цены).

Одним из немногих первых обладателей этого телевизора стал народный артист СССР, основатель и бессменный художественный руководитель Центрального Театра Кукол Сергей Владимирович Образцов, в связи с чем у телевизионщиков долгое время была популярна следующая шутка:

Ежедневно, в 19 часов загорается экран телевизора «Рубин-401», и диктор торжественно произносит одну и ту же фразу: «Добрый вечер, дорогой Сергей Владимирович! Начинаем очередную программу цветного телевидения. Сегодня у нас в программе цветная кинокомедия «Полосатый рейс».

И если первая фраза диктора для читателей, не лишённых чувства юмора, не требует пояснений, то по поводу последней фразы нашему сегодняшнему читателю потребуется дополнительная информация, поскольку на первый взгляд ничего смешного в ней нет. На самом же деле фраза выглядела очень смешной, и вот почему.

* * *

Первые систематические работы по созданию отечественной так называемой «совместимой» системы цветного телевидения начались в СССР в 1957 году и были сконцентрированы в одном из научно-исследовательских институтов Москвы — НИИ-100, где практической стороной дела руководил инженер Новаковский.

До нас цветные телепередачи уже регулярно велись в Америке и Франции, хотя между собой они были полностью несовместимы: американская система NTSC базировалась на передаче двух цветосодержащих сигналов «I» и «Q», тогда как французская система «SECAM» «исповедовала» систему передачи трёх основных цветов — красного (R), зелёного (G) и синего (B).