Читаем Unknown полностью

Ну, а что произошло дальше, вы уже догадались. Второй парень втянул обрезанный кабель в окно, просунул его конец в просверленное отверстие ну и все прочее.

Ребят задержали, когда они садились в машину. В ходе следствия выяснилось, что оба они раньше работали такелажниками в одном из подмосковных телеателье, но были уволены за махинации с приписками длины используемого кабеля и его последующим присвоением.

РАДИОКОМБАЙН «АДОЛЬФ ГИТЛЕР»

(байка двадцать первая)

Едва закончилась Великая Отечественная Война, как ей на смену без всякого перерыва пришла война «холодная» между СССР и так называемым «западным миром» во главе с США. Война, сопровождавшаяся невиданной по масштабам гонкой вооружений. Первой фазой этой гонки стал раздел военного потенциала поверженной Германии между странами-победительницами.

Одной из первоочередных задач был захват той отрасли немецкой науки и техники, которая непосредственно занималась созданием и производством так называемого «оружия возмездия». Двумя составляющими этой отрасли были создание атомной бомбы и средств её доставки. И если в первой области немцам так и не удалось достичь окончательных результатов, то в области создания межконтинентальных баллистических ракет они продвинулись довольно далеко, о чем свидетельствовало успешное использование ими ракет ФАУ-2. Разработка и создание ракет в основном осуществлялись в трёх научно-производственных центрах, находившихся в городках Дармштадт, Пенемюнде и Бляйхероде.

* * *

Одновременно произошли два, казалось бы, никак не связанные с этим события: на московской казанской железной дороге между станциями «Сортировочная» и «Перово» появилась новая станция, которую, не мудрствуя лукаво, так и назвали — «Новая», а в министерстве промышленности средств связи — МПСС — был образован новый научно-исследовательский институт под номером 885.

И как-то случайно получилось, что новый институт построили рядом со станцией «Новая», от которой за глухие высокие ворота института была проложена железнодорожная ветка. Вот по этой самой ветке и прибывали в новый институт (преимущественно по ночам) эшелоны с наглухо задраенными вагонами и платформами из далёких неприметных и малоизвестных немецких городков Дармштадт, Пенемюнде и Бляйхероде.

Рядом с институтом и одновременно с ним буквально за несколько месяцев был построен опытный завод, оборудованный по последнему слову техники, с самыми современными станками, оборудованием и приборами, огромными цехами, внутри которых свободно размещались целиком десятки ракет «Фау-2». По странной случайности или по прихоти строителей новый завод очень напоминал привезённым вместе с оборудованием немцам завод в Пенемюнде, а некоторые из них даже считали оба завода близнецами.

На новом заводе было установлено и задействовано почти всё оборудование, вывезенное с предприятий немецкого «Главного Конструктора» Вернера фон Брауна, все архивы и технологическая документация переведены на русский язык, оставалось только засучить рукава и приступить к созданию новой советской баллистической ракеты. А для того, чтобы этот процесс оказался максимально эффективным, немцам-специалистам, привезённым из Германии вместе с оборудованием, была предложена очень простая, незамысловатая альтернатива на их собственный выбор. Либо они с полной отдачей, как принято у нас говорить «без дураков» вкалывают рядом с нашими специалистами над созданием новой советской ракеты, получившей условное название «А-4», либо отправляются на сибирские горнорудные предприятия для использования в качестве заключённых на урановых шахтах.

Такая прямолинейная постановка вопроса произвела на немцев весьма сильное впечатление, вследствие чего в каждой лаборатории НИИ-885 рядом с нашими специалистами в качестве консультантов оказались именно те немцы, которые занимались данной конкретной темой у себя дома.

* * *

На мою долю выпало заниматься воспроизведением на отечественной элементной базе немецкого лампового усилителя, предназначенного для питания двигателей специальных электромеханических «отсчётных часов», определяющих время работы тягового двигателя ракеты во время полёта к заданной цели.

Как сами часы, так и усилитель были устройствами в своём роде уникальными, свидетельствовавшими о высочайшем уровне достижений немецкой радиоэлектроники и точной механики. Часы имели 4 установочных наборных циферблата, с помощью которых можно было задать время работы ракетного двигателя с точностью до сотых долей секунды! Четыре синхронных двигателя циферблатов часов питались от специального усилителя переменным синусоидальным напряжением 220В и частотой 50 Гц, причём стабильность этой самой частоты выдерживалась на цифре «50» с погрешностью в сотые доли процента!