Читаем Unknown полностью

Назавтра шофёр заехал за мной в мастерскую, мы приобрёли все необходимые новые детали, я перемонтировал изуродованную часть внутренностей, среди которых, к несказанной радости Николая и его жены, оказался и зловредный контур дискриминатора. Что же касается установленного нового контура, то, как я полагаю, оставшиеся после штурма уцелевшие детали рассказали ему о печальной судьбе его предшественника, поэтому он на всём протяжении дальнейшей эксплуатации не посмел ни разу «гуднуть» даже шёпотом. А эпизод этот так и остался навсегда нашей маленькой тайной.

ГАРАНТИЙНЫЙ РЕМОНТ ЗА ЯЩИК КОНЬЯКА

(БАЙКА ВТОРАЯ)

Неприметный ранее подмосковный дачный поселок Подлипки с конца пятидесятых годов вдруг ни с того ни с сего начал бурно расти, расширяться, развиваться и очень скоро превратился в один из важнейших научно-промышленных центров страны — город Калининград.

Причиной этому послужило решение партии и правительства о создании на его территории научно-производственного центра по созданию ракетно-космической техники.

Вместе с созданием целого ряда новых НИИ и экспериментальных заводов, в городе как грибы после дождя стали расти современные многоэтажные комфортабельные дома для расселения многочисленного научно-технического персонала этих предприятий, по большей части — специалистов военных и радиотехнических специальностей с высокими армейскими чинами.

Список моей постоянной клиентуры начал интенсивно пополняться полковниками и генерал-майорами, а ставшие уже обычными и массовыми КВНы перестали быть престижными, уступив место новой, роскошной по тем временам модели «Ленинград Т–2». Телевизор был и впрямь не только красивым, но и технически более совершенным. Кинескоп диагональю в 23 см по сравнению с КВНовским экранчиком создавал иллюзию большого изображения. Помимо трёх телепрограмм он позволял принимать программы только что появившегося радиовещания на УКВ и дополнительно имел встроенный АМ–радиоприёмник с несколькими растянутыми КВ–диапазонами. В нерабочем состоянии экран телевизора закрывался специальной декоративной шторкой, а сам футляр был фанерован натуральным шпоном ценных пород деревьев. Одним словом, обладание таким телевизором сразу делало его владельца представителем класса элиты.

Понятное дело, у всех моих подлипкинских генералов, получавших из казны приличные зарплаты, оказались исключительно телевизоры «Т-2». Один из таких экземпляров попал к некоему профессору в звании полковника, который преподавал в одной из закрытых воинских частей не что иное, как радиотехнику, и в силу этого считал себя непререкаемым авторитетом в своей области.

Мне довелось устанавливать и подключать у него только что купленный телевизор, и все это время он по свойственной ему преподавательской привычке наставительным тоном рассказывал мне, насколько сложной является телевизионная техника вообще и этот новейший телевизор в частности.

Я с трудом сдерживал смех, поскольку выглядел профессор надутым индюком и, конечно же, не мог представить себе, что ещё за год до того, как телевизоры «Т-2» появились в открытой продаже, пятьдесят экземпляров из первой опытной партии были установлены в Кремле взамен телевизоров «Т–1 Ленинград» и поручены моему наблюдению, так что ко времени нашей первой встречи с профессором я имел, без преувеличения, самый большой практический опыт общения с этой новой моделью.

Впрочем, я не счёл нужным вступать с ним в полемику, а. закончив работу и подписав наряд, вежливо попрощался с полковником, оставив его в твёрдом убеждении, что он напрасно в течение получаса «метал бисер перед свиньями», как обычно говорят в таких случаях умные люди.

Уже назавтра я начисто забыл о профессоре, поскольку таких визитов у меня оказывалось до десятка каждый день. А вспомнил я о нём только спустя пару месяцев, когда от него поступила заявка на первый гарантийный ремонт.

Этот визит был у меня в тот день последним, дело шло к вечеру, и уже начинало смеркаться. Дверь мне открыл сам полковник. Я прошёл в комнату к столику с телевизором, поставил на пол чемоданчик и спросил, что произошло.

Однако вместо ответа профессор, с удивлением осмотрев мою «походную мастерскую», сказал:

— А где же остальная аппаратура?

В свою очередь я удивился ещё больше и уточнил:

— Какая аппаратура?

— Как какая?! — изумился профессор. — Вы что же, собираетесь ремонтировать аппарат (он так и сказал — не телевизор, а именно аппарат) с помощью одной отвёртки?!

— Почему же одной? У меня их несколько. Разных.

— Ну, знаете...

Он даже замолчал, не зная, что сказать дальше.

Я между тем включил телевизор. Через несколько секунд появился нормальный звук, но экран не светился. Привычным жестом я приложил ухо к задней стенке и услышал характерный тонкий писк строчного трансформатора. Значит, развёртка работает, а виноват наверняка один из двух высоковольтных кенотронов. Это была очень типичная и наиболее часто встречающаяся неисправность нового телевизора.

Я уже было собрался начать снимать заднюю стенку, как в этот момент в квартире погас свет.