Читаем Unknown полностью

За мной, к примеру, была закреплена улица Горького от Манежа до площади Маяковского, включая все прилегающие улицы и переулки; кроме этого я должен был постоянно поддерживать в рабочем состоянии все телевизоры в зданиях Госрадиокомитета на Пушкинской площади (в Путинковском переулке рядом с нынешним кинотеатром «Россия») и в кабинетах московского Кремля. Это последнее обстоятельство впоследствии едва не послужило причиной моего ареста, но об этом будет особый рассказ.

Помимо престижного московского Бродвея, в сферу моей деятельности входила в виде нагрузки значительная часть столичной области вдоль Ярославской железной дороги. Изнутри, со стороны Москвы, она была обозначена границами Пушкинского района и самого города Пушкино со всеми прилегающими деревнями и посёлками, а снаружи, т.е. с севера, — общей границей Московской и Ярославской областей. В этом массиве в то время было около трёх тысяч официально зарегистрированных владельцев телевизоров, а сколько незарегистрированных — не знал никто, в том числе и я.

Официальная задача, которую перед нами ставило руководство Госрадиотреста, была значительно проще пареной репы и состояла в том, чтобы из вверенной нам вотчины в адрес руководства не поступало письменных жалоб. И всё. Остальное должно было решаться по нашему разумению.

В этой ситуации уже после первого знакомства мы с клиентами становились если не родственниками, то уж во всяком случае — лучшими друзьями. Да и то сказать, кому же захочется целый месяц ждать техника по официальному вызову, если гораздо проще позвонить ему домой. Поэтому у каждого из нас очень скоро образовался «свой» круг постоянной клиентуры. А поскольку на первых порах телевизоры появлялись прежде всего у людей достаточно обеспеченных и долгое время оставались в некотором роде символом престижа, то и клиентуру нашу составляли так называемые «сливки общества».

Я уже сказал, что в сферу моего обслуживания входила большая часть улицы Горького с прилегающими улочками и переулками, поэтому в число «моей» клиентуры автоматически попали знаменитости, проживавшие на этой территории. Я до сих пор сохранил в качестве реликвии свою старенькую записную книжку, в которой записаны домашние адреса и телефоны таких «светил» — моих постоянных клиентов, — как Михаил Жаров, Борис Ливанов, Клавдия Шульженко, Изабелла Юрьева, Сергей Лемешев, главный дирижёр Большого театра Юрий Файер, детский писатель Лев Кассиль, эстрадники Миров и Дарский, композитор Микаэл Таривердиев и ещё многих других популярных деятелей литературы и искусства.

Отдельную записную книжку заполняли координаты моей постоянной загородной клиентуры, а открывала этот список фамилия начальника Управления внутренних дел подмосковного города Жуковский — назовём его условно Николаем Архангельским (Вам ведь всё равно, как я его назову?).

Личность эта была, в общем, довольно заурядная и, кроме высокой должности, ничего интересного собой не представляла. Однако в силу именно занимаемой должности каждый раз, когда его КВНу требовалась моя помощь, он высылал за мной в Москву персональную милицейскую машину со спецсигналом, на которой его шофер подкарауливал меня у входа в ателье и независимо от обстоятельств увозил к своему начальнику. При этом никакие доводы о моей занятости во внимание не принимались, поскольку шофёр искренне считал своего шефа вторым по значению человеком в стране после Сталина.

И только однажды этот порядок был нарушен, когда я заявил ему, что сначала мы поедем в Кремль починить телевизор лично у Сталина, а только после этого — к его шефу. Шофёр ни за что не хотел поверить в это, но всё же поехал к Кремлю, поставил свою «Победу» на стоянку служебных машин и издали наблюдал, как я со своим чемоданчиком проследовал в проходную у Спасских ворот.

Когда я через час вернулся, шофёр смотрел на меня с немым благоговением, как на Христа.

— И Вы правда были у самого Сталина?! (Он с перепугу даже перешёл на «Вы».)

— А что здесь особенного? — нарочито небрежным тоном ответил я. — Большинство членов Политбюро — мои постоянные клиенты, а твоего Архангельского я обслуживаю по долгу службы, как бы в нагрузку.

На самом деле «ларчик» открывался очень просто. За мной заодно с улицей Горького было закреплено обслуживание телевизоров на территории Кремля — их было порядка полусотни. А поскольку ломались они довольно часто, мне приходилось бывать в Кремле чуть ли не ежедневно.

* * *

— Ну и что на этот раз у вас случилось? — спросил я, расположившись на заднем сиденье. — Я же был у твоего шефа всего три дня назад.

— Этот паразитский ящик опять начал гудеть, а вчера перед вторым таймом футбола совсем замолчал.