Читаем Unknown полностью

– Сами с легкостью можете стать добычей, – тихо закончил Рен.

Я кивнула, и пальцем проследила путь стекающей по окну капли дождя. Большинство Фейри старались держаться подальше от Ордена и даже не думали о том, чтобы проследить за его членами до самого дома. Полагаю, что если бы мы были постарше, то все бы так и было, но мы выглядели очень молодо. Фейри было достаточно взглянуть на нас, чтобы понять, какие мы неопытные.

– У нас и в мыслях не было, что пока мы убиваем одного, нас может увидеть какой–то другой Фейри. Как же мы были глупы. В общем, я вышла из дома без клевера и уже почти дошла до станции. Хотела добраться до города на метро, но тут увидела Фейри. Она, должно быть, узнала меня, потому что последнее, что я помню, это как она при всем честно́м народе налетела на меня, прежде чем я успела хоть что–то сделать. А сделать я ничего не могла. У меня при себе не было даже кола... Думаю, ты сам понимаешь, что произошло дальше.

Какое–то время Рен молчал.

– Фейри поработила тебя?

– Да, – прошептала я, прислонившись к двери. Я, наконец, набралась храбрости и посмотрела на него, и то, что я прочитала на его лице, ранило меня так же сильно, как если бы мне воткнули нож в сердце. Его темно–зеленые глаза были полны жалости, а губы сжаты. – Знаешь, я думаю, именно поэтому я так лояльна к Марли. Она сделала дерьмовый выбор и вышла на улицу без защиты. Я понятия не имею, что случилось с ней. Никто не вдается в детали, но подозреваю, что мне еще повезло. Я – счастливица, в отличие от любимых мною людей.

— Айви, — тихо произнёс он.

— Я не особо много помню после приказа отвести ее в мой дом. Помню, как я вернулась домой, в гостиную. Помню, как увидела Адриана, лежащего на полу...

Оттолкнувшись от стены, я подошла к спинке дивана. В горле застрял ком.

— Он был мёртв, заколот собственным колом. На секунду я подумала, что это сделала я, но на мне не было крови. Его кровь была на Фейри, а Холли была на кухне. Все было перевернуто вверх дном, — я нахмурилась, в памяти всплыл ночной шум: разлетающееся на щепки дерево, разбитый фарфор. Крики. — Я пыталась помочь. Фейри... она практически пронесла меня сквозь стену, а Холли... она потеряла бдительность. Она пришла мне на помощь, и Фейри подкралась к ней сзади. Свернула шею.

Я не понимала, что плачу, до тех пор, пока не почувствовала водопад на щеках. Я смахнула ненавистные слезы и развернулась.

– А потом пришел Шон: он искал меня. То, что она с ним сделала...Она не просто убила его. О, не–ет. Она сначала пытала его. Игралась. Но ни им, ни Адрианом с Холли она не питалась. Как только она прикончила Шона, пришла кормиться мной.

Приближаясь, Рен обошёл диван размеренным шагом.

— Милая...

Я продолжила пятиться.

— Тобой когда–нибудь кормились?

Он покачал головой.

– Сперва это чертовски больно. Будто кто–то пытается высосать все твои внутренности, но потом боль становиться настолько привычной, что ты и вовсе ее не чувствуешь. Возможно, она бы полностью меня осушила, но у нас на пороге появились друзья Адриана – они тоже были членами Ордена. Они так и не узнали, как Фейри попала в наш дом или как она его вообще нашла. Как все мы знаем, тогда Фейри просто сорвались с цепи и врывались в дом к членам Ордена. Я никогда не говорила им правды о том вечере. Мне было стыдно, да и если бы они узнали, то пинками выгнали бы меня. Поэтому вместо того, чтобы презирать меня, они меня жалели, – мою кожу буквально жгло от накатившего чувства стыда. – Мне кажется... мы с Шоном убили ее вторую половинку. Она все продолжала повторять его имя. Наим. Не знаю. Сейчас это уже не имеет значения, – я сделала паузу и, проведя руками по щекам, опустила глаза в пол. – Я даже не знаю, зачем я рассказываю тебе это. Это не оправдывает мое поведение сегодняшним утром или ранние мои поступки. Это не оправдание, так что я не надеюсь...

— Я понимаю. Я знаю, ты не оправдываешься, но я понимаю, — Рен подходил все ближе и ближе ко мне. — Боже, Айви...

— Мне не нужна твоя жалость или уверение о моей невиновности. Я не поэтому тебе рассказала, — ударившись спиной о стену, я почувствовала пульсирующую боль. — Так что не ври мне.

— Хорошо. Я не стану тебе врать, — когда я попыталась обойти его, он поймал мои руки и удержал меня. — Ты сделала дерьмовый выбор, когда тебе было семнадцать. Видит Бог, в этом же возрасте и я сделал несколько дерьмовых выборов.

— Это не одно и то же.

– Да неужели? Моего лучшего друга убили, а я и пальцем не пошевелил, чтобы помешать этому, – прервал меня Рен, когда я уже собралась спорить. – И не говори, что моя ситуация отличается от твоей и чтобы я не винил себя в этом, ведь ты сама до сих пор не можешь себя простить. Возможно, мы так и не сможем по–настоящему простить себя. Иногда мы совершаем поступки, которые никогда не сможем исправить. Возможно, наш дерьмовый выбор не всегда можно понять и простить, и все, что нам остается – это учиться на своих же косяках и следить за тем, чтобы не повторить их снова.

Дышать стало труднее, когда ком в горле начал разрастаться.