Читаем Unknown полностью

– Нет, не нужно. Нам ничего не стоит делать вместе, – я заставила себя отвернуться, боясь, что если я останусь и поговорю с ним, то больше не смогу держаться от него подальше. Я бы не смогла уйти, я бы...

Я бы вновь окунулась в водоворот страсти.

— Ты трусиха.

Я замерла, как только эти два слова дошли до меня. Я повернулась к нему лицом. Первая капля дождя упала на тротуар.

— Извини?

Рен вздернул подбородок.

— Ты правильно меня услышала. Неприятно говорить, но это правда.

Злость разрасталась во мне густым туманом. После сегодняшнего утра мне не стоит удивляться колкости его слов. Рен вправе высказать все, что считает необходимым, но это совсем не значит, что я буду молча выслушивать его нападки.

– Как знаешь, дружок. Думай, что хочешь. А я пошла домой.

— Для такой сильной и смелой, я бы никогда не подумал, что ты можешь быть настолько трусливой, когда это действительно важно, — продолжил он. — Я понимаю, тебе сделали больно. А знаешь, что? Мы все потеряли близких, но...

— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — огрызнулась я, ткнув пальцем ему в грудь. — Ты даже представить не можешь, что я потеряла.

— Так расскажи мне, Айви. Помоги мне понять.

Я раскрыла рот, но так и не смогла выговорить ни слова. Лишь тишина и глубокий пронизывающий стыд окутывали меня, стоило мне подумать о ночи, которая отобрала у меня всё. Как я могла ему рассказать? Как я могла рассказать хоть кому–нибудь?

Развернувшись, я начала идти прочь.

— Правильно, — выкрикнул Рен. — Просто уходи.

Так я и сделала.

~

Отдалённый раскат грома вторил моему настроению, когда во вторник вечером я бесцельно бродила по дому. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, а по новостям передали, что сильные штормы продержатся еще несколько дней. Превосходно.

Встав около французских дверей, ведущих на балкон, я наблюдала, как дождь барабанит по деревянному паркету, пока я считала секунды между вспышками молний и раскатами грома. Двадцать секунд. Еще в детстве Адриан приучил меня считать секунды между сполохами молний и громом, чтобы узнать, как далеко гроза. Наверное, не стоит так слепо доверять этому способу, но на сегодняшний день эта привычка стала частью меня.

Но единственное, чему Адриан не научил меня, так это тому, что делать с этими секундами.

Я никогда не знала, что делать с этими секундами.

Как ни странно, когда я прислонилась лбом к холодному стеклу, я не боялась за себя. Страх пробирал меня насквозь, и несмотря на то, что я могла погибнуть завтра ночью, я не в силах изменить свою судьбу. Мы жили со смертью и знали, что она ждет каждого из нас. Нас приучили не бояться неизбежного, но опять–таки, нас не научили тому, как жить, когда близкие люди уходят. Страх, пронизывающий меня до самых костей, был за тех, кто, возможно, не переживет завтрашнюю ночь.

Я боялась за Вал, за Дэвида и Майлза и, конечно же, за Рена.

Я боялась за всех них, но не за себя. А что, если завтрашняя ночь увенчается нашим провалом? При мысли о том, что Врата могут открыться, по спине пробежал тревожный холодок. Человечество даже не догадывалось, насколько оно беспомощно в этом мире, а с приходом Рыцарей положение людей ухудшилось бы еще сильнее. Если им удастся найти Полукровку и та родит от них ребенка, Врата никогда не закроются. Ничто не сможет их остановить, а это означает, что Фейри смогут беспрепятственно забирать людей в свой мир или же в огромных количествах иммигрировать в наш.

За гомоном телевизора я услышала, как дверь в комнату Динь закрылась, и обернулась. Он был на кухне: делал себе горячий шоколад или что–нибудь наподобии. Теперешняя наша жизнь напоминала отношения семейной пары, переживающей трудности развода. Жутко неловко.

Мой взгляд упал на лежащий на деревянном сундучке телефон. Если я и чувствовала что–то кроме страха, так это кисловатый привкус раскаяния. Покинуло бы меня чувство вины, знай я наверняка исход завтрашнего вечера? Нет. Печаль волной захлестнула меня, и, видит Бог, я не хотела прощаться с ним так. Но за свою жизнь я совершила много ошибок, за которые люди платили кровью, и это не изменить. С Реном боль сожаления увеличивалась в сто крат, и вес этой вины был почти удушающим.

Я прошлась босыми ногами по древесному полу и остановилась перед сундуком. Я потянулась за телефоном, и мое сердце пропустило удар. Ну, позвоню я ему и что скажу? Что я вообще собираюсь сделать? Пора признаться, я трусиха – это правда чистой воды. Я так боялась подпустить кого–либо к себе, что начала отталкивать его. Он был прав. Все это время я захлопывала дверь перед носом каждого, кто пытался сблизиться со мной. Вал и Джо Энн единственные люди, которые смогли пробраться сквозь мои стены.

Рядом с телефоном лежал один из моих учебников. Статистика. Вы даже не представляете, как я ненавидела этот предмет. И тут меня будто громом поразило.

Я хотела получить от жизни нечто большее, нежели простой долг перед Орденом. В конце концов, зачем еще я ходила на ненавистные пары?! Все время, пока я работала в Ордене, я надеялась получить образование.

Я хотела большего.