Читаем Unknown полностью

В это время на дороге появился грузовик и остановился в сотне метров от меня. Из кузова вылезло с десяток сельскохозяйственных рабочих. Казалось, их развлекло мое занятие, и они стали выкрикивать советы на чужом языке. Я не могла перевести, но поняла суть. Не думаю, что они говорили о замене колеса. Они казались добродушными, слишком уставшими от работы, чтобы причинить мне вред. Я округлила глаза и отмахнулась от них. Ответом был громкий свист от парня, который схватился за свою ширинку.

Я перестала обращать на них внимание и занялась работой, ругаясь, как портовый грузчик, стаскивая спущенное колесо. В подобных ситуациях я часто разговариваю сама с собой, давая себе инструкции. Была середина дня и солнце палило вовсю. Воздух был сухим, тишина ничем не прерывалась. Я плохо знаю пустыню. На мой непросвещенный взгляд ландшафт выглядел пустынным. На уровне земли, где я сидела, закручивая гайки, все, что я могла видеть — это сухое мескитовое дерево в паре метров от меня. Мне говорили, что, если прислушаться, то можно услышать звуки дерева — жуки-точильщики проделывают тоннели в мертвом дереве, чтобы отложить яйца.

Я вернулась к работе, дав молчанию окружить меня. Потихоньку я привыкла к тишине и неподвижности, как глаза привыкают к темноте. Стала замечать пролетающих насекомых, а потом увидела, как птицы ловят жуков на лету. Настоящие жители пустыни Мохав выходят из своих нор к ночи: гремучие змеи и ящерицы, зайцы, перепелки, совы и ястребы, пустынная лисица и земляная белка, все ищут добычу, собираясь съесть друг друга в неумолимой последовательности, которая начинается с термитов и кончается койотами.

Это не то место, где мне бы хотелось расстелить спальный мешок и преклонить головушку.

Одни ядовитые пауки могут напугать на десять лет вперед.

К 3.20 я успешно закончила задание. Подкатила спущенное колесо вперед, чтобы затащить в багажник. Внутри стучало что-то постороннее, судя по звуку, камень или гвоздь. Я стала искать прокол, проводя пальцами по поверзности шины. Дырка оказалась сбоку, небольшая, с неровными краями. Я уставилась на нее, не желая верить своим глазам. Это выглядело, как пулевое отверстие. Я издала непроизвольный звук и меня пробрала дрожь, как ребенка, оставленного в темной комнате. Я подняла голову и огляделась. Никого. Никаких машин не видно. Я хочу скорее отсюда.

Я затащила колесо в багажник, быстро собрала домкрат и инструменты и села за руль. Выехала на шоссе. Я ехала быстрее, чем должна была, исходя из состояния моей запаски, но мне не нравилось находиться там одной. Это должен был быть парень в пикапе. Он проехал мимо как раз, когда спустила шина. Конечно, это мог быть камешек, но я не знаю, как бы он мог пробить шину сбоку, оставив такую аккуратную дырочку.

Первая станция обслуживания, до которой я доехала, не работала. Бензиновые колонки еще стояли, но окна были разбиты и граффити гирляндой украшали фасад. На столбе висели рекламные объявления и компания недвижимости большими буквами сообщала, что эта станция сдается в наем. Слабый шанс.

На подъезде к Ниланду, на пересечении Мэйн стрит и Сэлтон хайвэя, я нашла маленькую станцию, торгующую одним из тех специфических видов бензина, который заставляет мотор вашей машины страдать от отрыжки. Я подкачала запаску и оставила спущенное колесо.

- Мне нужно съездить по делу в Плиты. Не могли бы вы починить его часа за полтора?

Механик осмотрел шину и посмотрел на меня так, что я поняла, что он пришел к такому же выводу, как и я, но промолчал. Он обещал, что снимет шину с обода и залатает ее к моему возвращению.

Я рассчитывала вернуться к пяти часам. Мне не хотелось оказаться в пустыне после захода солнца. Я дала ему десятку и обещала заплатить за ремонт, когда вернусь.

Запрыгнула в машину, а потом высунула голову.

- Где дорога на Плиты?

- Вы на ней стоите.

Я поехала по Мэйн, до того места, где она превращается в Бил, подъехав к Плитам, как к чему-то знакомому. Здесь я чувствовала себя в безопасности.

В этот час появилось больше людей: подъезжали машины, дети выгружались из школьных автобусов. Теперь и собаки были снаружи, радостно прыгая и встречая детей.

Доехав до улицы Ржавого Шевроле, я повернула направо и вскоре увидела впереди голубой трейлер Агнес Грей. Я остановилась рядом с ним и достала с заднего сиденья инструменты.

Напуганная предыдущими событиями, я достала свой маленький полуавтоматический Дэвис и засунула за ремень джинсов в районе поясницы. Взяла старую рубашку и надела поверх футболки, собрала замок, петли и все остальное и направилась к трейлеру.