Читаем Unknown полностью

Офис администрации располагался, наверное, там же, где когда-то был офис директора школы. В большом центральном холле было выделено застекленное помещение для посетителей, мебелированное деревянной скамейкой. Я ждала у стойки, пока из внутреннего офиса не появилась женщина с папками в обеих руках. Она заметила меня и повернулась с дежурной улыбкой.

- Вам помочь?

- Я на это надеюсь. Я разыскиваю женщину по имени Агнес Грей. Насколько мне известно, она была здесь пациенткой несколько месяцев назад.

Женщина немного поколебалась и спросила — Могу я узнать, с чем это связано?

Я решила попробовать сказать правду, не думая, чем это может закончиться. Я дала ей свою визитку и повторила историю об Айрин Герш, как она попросила меня навести справки о ее матери, закончив часто повторяемым вопросом — Не знаете ли вы, где она сейчас?

Она смотрела на меня некоторое время. Какие-то внутренние процессы вызвали изменения на ее лице, но я не имела ни малейшего понятия, как это связано с моим вопросом.

- Подождите минутку, пожалуйста.

- Конечно.

Она ушла во внутренний офис и вернулась с другой женщиной, которая представилась, как миссис Элси Хэйнс, администратор. Ей было, наверное, за шестьдесят, полная, с волосами, коротко подстриженными сзади и увенчанными на макушке накладкой из светло-коричневых локонов. Это делало ее лицо слишком большим для ее головы. Однако, она улыбалась мне довольно любезно.

- Мисс Миллоун, как приятно, - сказала она, протягивая руки. Рукопожатие заключалось в том, что она сделала из своих ладоней сэндвич, с моей правой рукой в качестве начинки.

- Я — миссис Хэйнс, но вы должны называть меня Элси. А теперь, чем мы можем вам помочь?

Это было подозрительным. При моей работе меня обычно так не принимают.

- Приятно познакомиться. Я пытаюсь найти женщину, по имени Агнес Грей. Я знаю, что ее перевели сюда из больницы Пионирз Мемориал.

- Это верно. Миссис Грей у нас с начала марта. Уверена, что вы захотите увидеть ее, поэтому я попросила главную медсестру отделения присоединиться к нам. Она отведет вас в комнату миссис Грей.

- Чудесно. Большое спасибо. Откровенно говоря, я не надеялась найти ее здесь. Наверное, думала, что ее уже выписали. С ней все в порядке?

- Да, конечно. Ей намного лучше... довольно хорошо... но нас беспокоит продолжение лечения. Мы не можем выписать пациента, которому некуда идти. Насколько нам известно, у миссис Грей нет постоянного адреса и она никогда не признавалась, что имеет родственников. Мы очень рады слышать, что у нее есть родственники в этом штате. Я уверена, что вы хотите оповестить миссис Грей и отдать распоряжения о переводе ее в соответствующее заведение в Санта-Терезе.

А-а. Я почувствовала, что киваю. Ее страховые деньги подходят к концу. Я постаралась выдавить из себя дежурную улыбку, не желая связывать Айрин Герш какими-либо обещаниями.

- Я не уверена, что захочет предпринять миссис Герш. Я обещала ей позвонить, как только выясню, что происходит. Ей, наверное, нужно поговорить с вами, прежде чем принимать решение, но я думаю, что она попросит меня привезти Агнес с собой в Санта-Терезу.

Миссис Хэйнс обменялась быстрым взглядом со своей ассистенткой.

- Какая-то проблема?

- Да нет.

Ее взгляд переместился на дверь.

- Это миссис Ренквист, главная медсестра. Я думаю, вы должны все обсудить именно с ней.

Мы прошли через очередной раунд представлений и объяснений. Миссис Ренквист было, наверное, сорок пять, худощавая и загорелая. С широким, добродушным ртом и темной, морщинистой кожей курильщицы. Ее темно-рыжие волосы были зачесаны назад и собраны в прическу в виде бублика, наверное, с помощью одной из этих нейлоновых штук, которые продают в магазинах Вулворт. Три женщины окружили меня, бормоча заверения, как светские монашки. Через несколько минут мы с миссис Ренквист вышли в коридор и направились в отделение.

5

Я услышала Агнес Грей до того, как увидела. Мы с миссис Ренквист поднялись по широкой лестнице на второй этаж. Прошли по коридору, особенно не разговаривая. Дух школы до сих пор странным образом присутствовал, несмотря на то, что для теперешнего использования были сделаны большие переделки. Бывшие классные комнаты были довольно большими, с широкими окнами, почти от пола до потолка. Потертые деревянные полы покрыты белыми виниловыми плитками, а просторные когда-то комнаты разделены перегородками на части, в каждой из которых стояли две кровати. Стены выкрашены в оттенки бледно-зеленого и голубого. Место было чистым и обезличенным. Старики были везде, в кроватях, в инвалидных креслах, кроватях на колесиках и на скамейках в широком коридоре, безразличные, изолированные от окружающего, с чувствами и ощущениями, которые угасли с годами. Они казались неподвижными, как растения, смирившиеся с нечастой поливкой.

Любой бы увял при таком режиме: без движения, без воздуха, без солнечного света.

Они пережили не только друзей и родственников, но и большинство болезней, так что, в восемьдесят или девяносто, они казались неприкасаемыми. Жизнь, протянувшаяся в зевающую вечность.