Читаем Умру вместе с тобой полностью

– Она, эта Полозова – менеджер-хостес в частном гостевом доме на Бутырских выселках. Там у пруда красивое место. Вокруг него построены гостевые дома – ну, отдых, барбекю, все такое. Отдыхающие приезжают, снимают дом. Целые компании. Иногда шумно, особенно летом. Два месяца назад там были разборки в одной компании – я выезжал. Ничего особенно. Просто мужики перепили и начали выяснять отношения. Полозова давала показания. Я с ней разговаривал. Там даже не стали дело возбуждать, все закончилось примирением сторон. Но я ее помню, эту женщину. Деловитая, словоохотливая. Такая бойкая дама. Очень приземленная. Простая женщина, чуть с хитрецой. Может, она и не совсем была довольна жизнью – жаловалась мне, что зарплата не очень. А ей хотелось съездить на море. Но чтобы руки на себя накладывать? Прыгать с моста… И потом, я когда начал вникать, я понял…

Миронов внезапно умолк. Он смотрел на мост между водонапорными башнями. Все это сооружение сейчас, когда сама смерть явила себя там, на фоне серого свинцового октябрьского неба, действительно имело какой-то угрожающий вид.

– В общем-то, она и не прыгала оттуда.

Катя ждала объяснений, но Миронов хранил молчание.

– Володя, как это понимать? Она же бросилась под поезд.

– Она не бросалась… то есть… На первый взгляд, это вроде так, но, по словам машиниста… Хотите услышать, что он говорит обо все этом?

– Да, конечно.

Миронов повернулся и пошел, указывая направление в глубину станции. Они перешли через пути. Катя оглянулась – платформа, на ней стеклянный куб нового дизайна, в нем кассы, туалеты и кафе. А в остальном вид прежний – ржавые гаражи вокруг и какие-то склады.

– Вы приехали сюда к транспортникам, потому что знали эту Полозову? – уточнила она.

– Да. Все же она проходила у нас по делу, пусть и материал был отказной. И потом меня сразу поразила эта весть о самоубийстве. Я же говорю – в голове не укладывается. Не тот она человек.

Они снова перешли через пути и направились в отстойник для вагонов, куда загнали злополучный товарняк. Катя увидела его – длинный грузовой поезд. Самый обычный с виду. Локомотив зеленого цвета с красными полосами. Возле его колес, согнувшись, копошились эксперты в специальных защитных костюмах. Катя ощутила прилив слабости. Ну же, ну… тела там уже нет, его извлекли и увезли. Но там немало еще грязной работы экспертам.

– Машинист и его помощник в шоке. Диспетчер их, естественно, отстранил. Поезд убрали из расписания. Они ждут новую бригаду, чтобы вести его дальше. Машинист сказал, он ничего не смог сделать, чтобы спасти ее. Локомотив протащил тело несколько метров уже между башнями.

Они подошли к кабине локомотива. В окно на них глянуло бледное лицо.

– Можно вас снова на пару слов обоих, – окликнул машинистов Миронов.

Они спустились. Мужчина лет сорока и его молодой помощник. Оба – краше в гроб кладут.

– Меня только что допросили, – сказал машинист Коркин. – Я им рассказал, что видел, но они думают, я спятил.

– Вы не спятили, – заверил его Миронов. – Не могли бы еще раз повторить для моей коллеги из нашего ГУВД области.

– Мы к станции подъехали. И Михал Михалыч ее увидел там, на мосту. Эту тетку. Я ее не видел. Был туман. То есть там не было тумана в этом месте у ограды – там фонарь ярко светил, – быстро затараторил помощник. – Но я ее не видел, я разговаривал с диспетчером. За нами шел еще один грузовик, и диспетчер мне это сообщил. Мы не могли сильно снижать скоростной режим. Но мы все же сбросили скорость. Там же такое место под мостом. Надо быть осторожным.

– Она появилась из тумана. Фонарь светил ярко – да, я это видел, – сказал машинист Коркин. – Я как раз смотрел на мост в этот миг. Она шла с той стороны, – он кивнул влево, – и там, рядом с ней, никого не было.

– Пять утра, – согласился Миронов, – пассажиров почти нет. Станция пуста.

– Не было с ней рядом вообще никого, – упрямо повторил машинист. – Я поклясться в этом готов. И вдруг она остановилась на секунду прямо под фонарем. А мы уже подъезжали.

– Она увидела поезд и прыгнула вниз, – подсказала Катя.

– Она не прыгала! – горячо и страстно возразил машинист.

– Но она же оказалась под колесами поезда.

– Она не сама прыгнула. Ее словно что-то толкнуло.

– Толкнуло? – недоуменно спросила Катя.

– Я это видел своими глазами. Ее словно толкнула какая-то сила на эту загородку из сетки. Тело так дернулось вперед. Она пыталась остановиться, понимаете? Она вытянула руки, но сила толчка была такой сильной, что она не смогла. Она упала на эту загородку, а это же фикция. И они полетели вниз вместе.

– Вы говорите, что ее кто-то толкнул…

– Не кто-то. Не было там никого рядом с ней. Я же не слепой. Она была одна там. И… ее что-то толкнуло. Какая-то невидимая сила.

Они все молчали.

– Эти ваши транспортники, наверное, считают, что у меня мозги поехали или что я притворяюсь, выгораживаю себя, – тихо сказал машинист Коркин. – Но я и на суде под присягой скажу. На мосту, кроме нее, никого не было. И она не прыгала под мой поезд. Ее что-то толкнуло. Нечто. Чего я не видел.