Читаем Умру вместе с тобой полностью

– На станции затор, электрички отменили из-за ЧП, и я думаю, на Ленинградском шоссе из-за этого пробки. Езжайте по новой дороге. По скоростной. Как подъедете к станции, позвоните, я вас встречу. Я буду здесь.

Катя схватила кофе и помчалась на стоянку за своей машиной. Крошка «Мерседес»-смарт. Коробочка на колесиках. Уже выруливая со стоянки, она позвонила своему начальнику – шефу пресс-центра. Так и так… Помните то дело Пушкинского музея? Этот Миронов умница, смышленый, он зря ничего такого не скажет. Значит, там и правда что-то необычное. Возможно, интересное дело – сенсация!

– А брифинг? – простонал шеф пресс-службы.

– Ну, вы уж сами как-нибудь. У вас яркий талант к публичным выступлениям.

– Нельзя же бросать всю важную работу, если вдруг забрезжила какая-то… чушь! – Шеф пререкался, но неуверенно. – Этот опер годами о себе не давал знать, сама говоришь, а тут…

– Значит, тем более что-то интересное. – Катя ехала уже по Садовому кольцу. – Он не стал бы зря звонить. Вы же сами ворчали на летучке вчера: материалы скучные, дела банальные, бытовуха. Мы погрязли в рутине. Нужно что-то свежее, неординарное.

– Не лови меня на словах. Ладно, я разрешаю. Ты уже, наверное, и так на пути туда, насколько я тебя знаю. Но если там какая-то… чушь, – он повысил начальственный голос, – будешь работать сутками напролет без отдыха.

– А, ладно, – легкомысленно согласилась Катя. – Спасибо. Вы лучший в мире шеф. Мудрый и дальновидный.

Лесть – лучшее оружие в мире мужчин, где женщина – молодая и себе на уме – пытается пробить себе дорогу. А уж в мире полиции и прочих силовых структур лесть – это ключ от всех дверей.

Платная дорога от Москвы до Клина всегда наполняла Катю радостью. Не в смысле того, что надо платить за езду, а в смысле комфорта, скорости и полного отсутствия пробок. На подъезде к станции Подсолнечная она, однако, попала в затор, уже съехав с платного автобана. Видно, ЧП на железной дороге нарушило привычный ритм городка. Катя позвонила Владимиру Миронову. Через четверть часа он встретил ее у платформы, откуда отправлялись электрички на Москву. Катя приткнула машину на стоянку у станции. Ее охватил мандраж: самоубийство на железной дороге – это всегда страшно и кроваво.

– Тело уже увезли в морг, – с ходу успокоил ее Миронов. – Товарный поезд отогнали в тупик. Все достали, ну, то, что осталось. Но там же обрабатывать надо колеса и… Зрелище было то еще, я вам скажу.

Катя разглядывала его – возмужал старлей после женитьбы. Она помнила его хрупким, решительным, рыжеволосыми и с веснушками. Он носил форму участкового и лез на рожон в таком деле, которое вызывало у коллег лишь печальные усмешки. И оказался прав. А сейчас он был в штатском, в легкой пуховой куртке. Рыжие волосы его потускнели, появились залысины. Веснушки почти пропали. На носу сидели круглые модные очки. Ну, совсем не типаж удалого замначальника уголовного розыска. Скорее аккуратный дотошный банковский клерк.

– Что случилось? – Она включила украдкой свой диктофон в сумке.

– Вроде как самоубийство. В сторону Твери шел товарный поезд. Подъезжал к станции. Вон там наш мост, он соединяет одну половину города с другой. Там сейчас ремонт ограды.

Катя увидела непрезентабельного вида старый железнодорожный мост, по которому сама ходила много раз, приезжая в Солнечногорск. Он покоился на серых страхолюдного вида тумбах – бывших водонапорных башнях. На мосту до сих пор суетились полицейские. И там была одна красноречивая деталь: часть ограды отсутствовала, и дыра зловеще и очень опасно зияла.

– Там что же, ограда обрушилась?

– Обрушилась загородка из рабицы. Ремонт ограды – я же говорю. Транспортники сказали мне, что женщина… самоубийца прыгнула с моста на пути прямо под поезд-товарняк.

Катя измерила глазами расстояние – да, мост высокий. Тем, кто был в кабине локомотива, не позавидуешь. Так невинные люди в единый миг становятся убийцами.

– Мрачное место. Но самоубийцы как раз такие и выбирают. Мосты, высокие здания, башни. Что вас смущает?

– Показания машиниста и его помощника. И потом, я знаю эту женщину. Я общался с ней лично два месяца назад.

– А кто она?

– Транспортная полиция так быстро установила ее личность, потому что ее сумка отлетела в сторону, не попала под поезд. Они еще тело не достали, а уже знали ее фамилию и имя. И у нас это прошло по дежурной сводке. А я как раз на сутках сегодня. Ее фамилия Полозова. Зовут Алла. Ей пятьдесят четыре года.

– Семья, муж? Возможно, причина там, семейные проблемы.

– Она не замужем. И никогда не была. И детей нет. Она два года назад похоронила мать – сама мне говорила. И жила после смерти матери в свое удовольствие. Отдыхала от забот.

– А по какому поводу вы ее знаете?