Читаем Умрешь, если не сделаешь полностью

– Мистер Браун, у вас новое сообщение. – Детектив протянул ему телефон.

Кипп посмотрел на экран.

Поезжай в долину Девилс-Дайк, один. В трехстах ярдах к югу от гостиницы есть дот времен Второй мировой. Там ждут дальнейшие указания. Если хочешь увидеть сына живым, приезжай один. Мы будем слядить.

Он заметил ошибку в слове «следить». Словно удар ножом в живот – напоминают об орфографии Манго. У мальчика легкая дислексия, оттого в его комнате и мало книг.

Кипп обернулся к Брэнсону.

– Я хорошо знаю это место, Манго любил пускать там воздушных змеев.

Они с Манго раньше многое любили делать вместе. Авиамодели. Рыбалка. Да, раньше…

Девилс-Дайк – популярное местечко с панорамным видом на холмы и Брайтон в сторону Ла-Манша. Тупик, куда ведет узкая сельская дорога, на которой предостаточно укромных мест.

– Что вы посоветуете? – спросил он детектива.

– Чтобы вы поехали, сэр, и захватили с собой оба телефона. На ваш обычный мы тоже поставили прослушку. Похитители все хорошо распланировали и заранее выбрали место. Поезжайте и позвоните, как сможете. Посмотрим, что они задумали.

Кипп поспешил в дом и рассказал все Стейси.

– Я с тобой!

– Нет, – категорично заявил он. – Велено ехать одному.

– А если это ловушка?

– Не ловушка. Им нужны деньги. Я поеду и выясню сколько.

Она неохотно согласилась.

Суббота, 12 августа

20:30–21:30

Субботний вечер в ресторане «Тóска» в Шорхэме был в самом разгаре. Все до единого столики заняли местные завсегдатаи или жители соседнего Брайтон-энд-Хоув. Заведение, одно из лучших в графстве, расположилось на оживленной центральной улице и славилось отменной итальянской кухней. Длинный узкий обеденный зал тянулся в глубь к открытой террасе с видом на реку Адур. Владелец Энвер Годанчи, энергичный мужчина сорока пяти лет, в очках, с модной небритостью, в бело-синей рубахе навыпуск и свободных черных хлопковых брюках, бегал от кухни к посетителям, приглядывая за всем и стараясь, чтобы растущий легион его постоянных посетителей остался доволен.

Бизнес переживал подъем. Настолько, что Энвер прикупил соседнее здание, снес стену и устроил второй обеденный зал, который сегодня заполняли албанцы. Он регулярно проводил для соотечественников албанские вечеринки. Их национальный флаг с двуглавым орлом висел над плакатом с такой же эмблемой и надписью «Албанцы в Сассексе».

Годанчи прошел большой путь с тех пор, как приехал в Соединенное Королевство двадцать лет назад, спасаясь от войны в Косове. Поработав сначала в пенитенциарных органах, а потом в социальной службе в конце девяностых, он провел три года на кухне одного из итальянских ресторанов Брайтона, прежде чем набрался духу и открыл собственный бизнес. Теперь, зная, что любят поесть люди, и создавая уютную атмосферу, в которой они чувствовали себя почетными гостями, он не только расширил ресторан, но недавно купил здание в соседнем Саутуике, где бизнес тоже шел в гору. Появившись из кухни с массивной пиццей для молодежи, празднующей день рождения, Годанчи приметил знакомую фигуру. В ресторан решительными шагами вошла коротко стриженная женщина лет пятидесяти в черной футболке и комбинезоне. Волосы были уложены гелем. На левой руке виднелась татуировка головы пожилой женщины в окружении цветов. На груди поблескивал круглый металлический значок с изображением двуглавого орла и надписью «Албанцы в Сассексе».

Годанчи отнес пиццу и поспешил к гостье, констеблю Никки Денеро, которая была связующим звеном между полицией и албанской диаспорой Сассекса. Многие годы местные албанцы полицию избегали. Приехав из страны, где царила диктатура, а коррумпированная полиция славилась жестокостью, многие албанцы не верили, что стражи порядка могут быть честными и действительно заботиться о людях. Соответственно, они никогда не шли с проблемами в официальные органы, предпочитая разрешать конфликты самостоятельно.

Поворотным моментом для констебля Денеро стал случай пять лет назад, когда в два часа ночи из окна съемной комнаты на пятом этаже выпал – а скорее, был вытолкнут – на прутья решетки мужчина-албанец. Прибыв на место происшествия первой, она осталась рядом с пострадавшим, который чудом еще дышал, и вместе с ним поехала в больницу, где он умер. Пытаясь выяснить обстоятельства смерти, Денеро натолкнулась на глухую стену молчания.

Это стало началом ее личной миссии. Она задалась целью сломать недоверие перед полицией, а также избавить албанцев от закрепившейся за ними дурной славы. И сильно преуспела в обоих направлениях – во многом благодаря поддержке и помощи Энвера Годанчи.

– Përshëndetje![4] – приветствовала она.

– Никки! Рад тебя видеть! Ты на албанскую вечеринку?

– Вообще-то нет. Мы можем поговорить без свидетелей?

– Конечно.

Он провел ее через кухню в крошечную комнату отдыха, где стояли стол, четыре стула и висел на стене телевизор.