Читаем Улыбка моя, где ты? полностью

21. Седая учительница, в очках, с кипой тетрадей для контрольных под мышкой, рассеянная, стояла между двух сосен и мучительно рассматривала каждую пядь земли.

Так делала она каждый день с тех пор, как впервые пошла в школу, и по пути, который пролегал через этот лес из двух сосен, вдруг почувствовала, что потеряла что-то очень важное. Она так и не поняла, что именно. Но сердце подсказывало: без него в школе ей будет трудно.

Вот и на этот раз приостановилась она по пути в школу и продолжила свои поиски.

Ученик, тоже идущий в школу вслед за учительницей, приостановился. Он и раньше замечал свою учительницу, что-то ищущую на корточках между соснами.

Прежде он не осмеливался подойти к ней, но теперь рискнул.

— Что вы делаете? — робко спросил он.

— Ищу! — хмуро ответила учительница, не взглянув на него.

— Что вы ищете?

— А тебе какое дело? — возмутилась учительница. — Иди в школу!

— Давно потеряли? — опять робко спросил ученик.

— Давно, давно, как стала учителем! А теперь иди и не мешай мне! — приказала она ему.

Но ученик не ушел.

— Вы уверены, что потеряли именно здесь? Учительница была на грани взрыва.

— Да, да, в этом лесу, где же еще я могла потерять? — разозлилась она, как будто ученик был виноват в ее беде.

— Хотите, помогу? — осторожно предложил ученик.

— Как ты поможешь, когда сама не знаю, что ищу! — гневно обратилась она к мальчику.

Ей захотелось заплакать от досады.

— Почему? — не унимался ученик. — То, что вы ищете, должно быть, уже в землю ушло!

Он присел у первой сосны, пальцами выгреб яму и достал оттуда маленький ларчик.

— Вы это искали? — и он протянул ларчик учительнице. Учительница с изумлением уставилась на необычный ларчик.

— Может быть… — пробормотала она растерянно. Мельком взглянула она на улыбающегося ученика. «Должно быть, он мой ученик, хочет угодить мне, хитрец!» — подумала она.

Она открыла ларчик и вынула из него обрывок древнейшего пергамента. На нем были записаны некие таинственные знаки. Учительница призвала все свои познания в языках и наконец на санскритском вычитала слова. С недоумением перечитала их несколько раз.

— А что там написано?.. Оно секретное?.. Очень, очень важное для вас? — спрашивал ученик. Но учительница так погрузилась в разгадку смысла слов, что забыла об ученике. Она даже не заметила, как ученик собирал разбросанные на земле тетради для контрольных.

Лицо учительницы постепенно менялось. Ученику показалось, что она становилась красивой и доброй.

«Говорю тебе на ухо, ибо открываю тайну: Мощь Улыбка несет».

Она повторяла эти слова в душе, в сердце, в уме…

И, наконец, ее осенило.

Она улыбнулась. Улыбнулась так, как улыбается поэт своему озарению перед сотворением шедевра.

Ученик, заметив сияние улыбки на лице учительницы, радостно воскликнул:

— Я же всем говорил, что она умеет улыбаться, но мне никто не верил… Теперь-то поверят! — и с этой радостной вестью побежал к друзьям.

Вслед за ним поспешила учительница, неся на лице Улыбку Просветления. Слезы радости, как жемчужины, окрашивали ее Улыбку.

«Пришла ко мне Мудрость Улыбки, и начнется сегодня моя истинно учительская жизнь!» Шагала она с этими мыслями и не замечала, что ногами своими топтала тетради для контрольных, которые выпадали из рук бежавшего впереди ученика. Они выстраивались в тропинку, ведущую к школе.

22. Мощь Улыбка несет. Она есть Особая Мудрость.

В Улыбке мощь и мудрость учителя.

Скажут: Это же мелочь — Педагогическая Улыбка — по сравнению с современными мощными средствами обучения!

Отвечаю: А если Улыбка дарит ребенку более мощный импульс жизни, чем все принципы, методы и компьютеры вместе, это мелочь?

Скажут: Ведь от характера и настроения учителя зависит, улыбнется он детям или не улыбнется!

Отвечаю: От учителя зависит создание своей личности, потому он учитель!

Скажут: Но нельзя же заставить учителя улыбаться ученикам?

Отвечаю: А кто заставлял его быть учителем?

Скажут: Как проверим мощь и мудрость улыбки?

Отвечаю: Постойте у порога школы, посчитайте, сколько улыбок принесут с собой дети и сколько потом унесут.

Скажут: Нам легче без улыбок.

Отвечаю…

Нет, не отвечаю. От потухшего сознания надо отойти.

23. Мощь Улыбка несет.

Говорят мыслители: В глубине моря соль, но только работа течения проявляет ее.

Пишут мыслители: Яйцо соловья несет в эмбрионе певца, но песнь зазвучит после действия жизни.

Скажу от себя: В каждом ребенке Образ Творца, но нужен Творцу соработник, который проявит этот Образ.

Разве яйцо соловья может само создать себе сущностно-сообразные условия, чтобы выявить и высвободить из себя певца?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Театр абсурда
Театр абсурда

Уже в конце 1950-х выражение "театр абсурда" превратилось в броское клише. Об этом Мартин Эсслин пишет на первой странице своей книги о новых путях театра. Этот фундаментальный труд, вышедший полвека назад и дополненный в последующих изданиях, актуален и сегодня. Театр абсурда противостоит некоммуникативному миру, в котором человек, оторван от традиционных религиозных и метафизических корней.Труд Мартина Эсслина — научное изыскание и захватывающее чтение, классика жанра. Впервые переведенная на русский язык, книга предназначена практикам, теоретикам литературы и театра, студентам-гуманитариям, а также всем, кто интересуется современным искусством.

Мартин Эсслин , Любовь Гайдученко , Олеся Шеллина , Евгений Иванович Вербин , Сергей Семенович Монастырский , Екатерина Аникина

Культурология / Прочее / Журналы, газеты / Современная проза / Образование и наука
Кошмар: литература и жизнь
Кошмар: литература и жизнь

Что такое кошмар? Почему кошмары заполонили романы, фильмы, компьютерные игры, а переживание кошмара стало массовой потребностью в современной культуре? Психология, культурология, литературоведение не дают ответов на эти вопросы, поскольку кошмар никогда не рассматривался учеными как предмет, достойный серьезного внимания. Однако для авторов «романа ментальных состояний» кошмар был смыслом творчества. Н. Гоголь и Ч. Метьюрин, Ф. Достоевский и Т. Манн, Г. Лавкрафт и В. Пелевин ставили смелые опыты над своими героями и читателями, чтобы запечатлеть кошмар в своих произведениях. В книге Дины Хапаевой впервые предпринимается попытка прочесть эти тексты как исследования о природе кошмара и восстановить мозаику совпадений, благодаря которым литературный эксперимент превратился в нашу повседневность.

Дина Рафаиловна Хапаева

Культурология / Литературоведение / Образование и наука