Читаем Улыбка моя, где ты? полностью

Дети помогали старшим по хозяйству, играли и веселились, высоко лазали на деревья, собирали ягоды, купались в горной речке. Взрослые учили их языку птиц, животных и растений, и дети от них узнавали очень многое. Почти все законы Природы им были известны.

Старшие и младшие жили с Природой в гармонии.

По вечерам все собирались у костра, посылали улыбки звездам, каждый выбирал свою звезду и разговаривал с ней. От звезд они узнавали о законах Космоса, о жизни в других мирах.

Так было у них с незапамятных времен.

Однажды объявился в селении человек и сказал: «Я учитель».

Обрадовались люди прихожему. Доверили они ему своих детей в надежде, что учитель научит их более важным знаниям, чем давали им Природа и Космос.

Только недоумевали люди: почему учитель не улыбается, как это так — его лицо без улыбки?

Учитель приступил к обучению детей.

Шло время, и все заметили, что дети явно менялись, скорее всего, их как будто подменяли. Они становились раздражительными, потом появилось озлобление, дети все чаще ссорились между собой, отнимали вещи друг у друга. Научились они насмешкам, кривым и лукавым улыбкам. С их лиц стиралась прежняя, обычная для всех жителей села улыбка.

Люди не знали, хорошо это или плохо, ибо самого слова «плохо» тоже не было у них.

Они были доверчивыми и считали, что все это и есть новые знания и умения, которые принес их детям учитель из остального мира.

Прошло несколько лет. Дети повзрослели, и изменилась жизнь в глухом горном селении: люди захватили земли, оттеснив с них слабых, оградили их и назвали своей собственностью. Стали они недоверчивыми друг к другу. Забыли о языках птиц, животных и растений. Каждый потерял свою звезду на небе.

Зато в домах появились телевизоры, компьютеры, сотовые телефоны, выросли гаражи для автомобилей.

Люди потеряли свои сияющие улыбки, но усвоили грубый хохот.

Смотрел на все это учитель который так и не научился улыбаться, и гордился: в глухом горном селении приобщил он людей к современной цивилизации…

45. Мыслители предупреждают:

— Насмешка — самый вредный воспитатель, только чуткость есть степень культуры.

— Как камни на пути, слагаются насмешки и преследования в непроходимые заросли.

— Пифагор запрещал ученикам насмешки, ибо они больше всего мешают торжественности.

— Нужно удержаться от насмешек, как от вреднейших насекомых.

— Никакая насмешка не минует вернуться к нам.

— Вернейший бумеранг есть унижение ученика.

— Насмешка роднит с побитием камнями.

— Матерь у насмешки — подлость.

— В Спарте находится Храм Смеха, можно многие болезни излечить в нем. По счастью, нигде нет Храма насмешки.

— Сомнение, неверие, придирчивость, насмешка, оскорбление, унижение, мстительность, злопамятство — из одной темной семьи.

— Мы никогда не советуем притворной улыбки.

— Мало чего стоят наружные, притворные улыбки.

— Человек, не умали кого-либо и что-либо насмешкой и оскорблением.

46. Мыслители говорят:

— Счастливые певцы, звучите во Славу Улыбки Создателя.

— Улыбка нужна — плач подавляет силу духа.

— Явленную суровую школу с улыбкою примите.

— Солнце улыбки среди туч дает радуге блистание.

— Улыбкой встретим опасность.

— Умейте улыбкой открыть двери пути.

— Умейте не замечать насмешки мужеству вашему, ибо знаете, куда идете.

— Надо улыбку звездам послать.

— Улыбайтесь грядущему мгновению! Утверждаясь в озарениях искр, найдите в них улыбку.

— Удержите дурные наговоры улыбкою без раздражения.

— Улыбкою остановите разрушение Храма.

— Улыбка решимости — лучший проводник.

— Улыбка знания опрокидывает шлюзы намеренных заграждений.

— Садовник, подойди и сними улыбкой пыль с лепестка.

— Личность становится отражением улыбки космического действия, когда она считает себя неотъемлемой частью существующего, явленного Космоса.

— В тишине и с улыбкою и в красоте ждите новых стучащихся в мир.

— Каждое биение сердца есть улыбка, слеза и золото.

— Преданность есть улыбка поощрения и сочувствия.

— Улыбайтесь молодым, ибо для них вы строите мосты и дороги.

— Спокойствие есть улыбка радости, равнодушие — кривая усмешка.

— Малого стоит улыбка богача, но бедняк, сохранивший улыбку, будет спутником Бога.

47. От ученика:

Учитель мой, улыбнись мне сейчас, пока я расту и нуждаюсь в улыбках твоих. И улыбнусь я тебе, когда стану взрослым, и ты будешь нуждаться в улыбках моих.

Бушети

07.09.2001

Перейти на страницу:

Похожие книги

Театр абсурда
Театр абсурда

Уже в конце 1950-х выражение "театр абсурда" превратилось в броское клише. Об этом Мартин Эсслин пишет на первой странице своей книги о новых путях театра. Этот фундаментальный труд, вышедший полвека назад и дополненный в последующих изданиях, актуален и сегодня. Театр абсурда противостоит некоммуникативному миру, в котором человек, оторван от традиционных религиозных и метафизических корней.Труд Мартина Эсслина — научное изыскание и захватывающее чтение, классика жанра. Впервые переведенная на русский язык, книга предназначена практикам, теоретикам литературы и театра, студентам-гуманитариям, а также всем, кто интересуется современным искусством.

Мартин Эсслин , Любовь Гайдученко , Олеся Шеллина , Евгений Иванович Вербин , Сергей Семенович Монастырский , Екатерина Аникина

Культурология / Прочее / Журналы, газеты / Современная проза / Образование и наука
Кошмар: литература и жизнь
Кошмар: литература и жизнь

Что такое кошмар? Почему кошмары заполонили романы, фильмы, компьютерные игры, а переживание кошмара стало массовой потребностью в современной культуре? Психология, культурология, литературоведение не дают ответов на эти вопросы, поскольку кошмар никогда не рассматривался учеными как предмет, достойный серьезного внимания. Однако для авторов «романа ментальных состояний» кошмар был смыслом творчества. Н. Гоголь и Ч. Метьюрин, Ф. Достоевский и Т. Манн, Г. Лавкрафт и В. Пелевин ставили смелые опыты над своими героями и читателями, чтобы запечатлеть кошмар в своих произведениях. В книге Дины Хапаевой впервые предпринимается попытка прочесть эти тексты как исследования о природе кошмара и восстановить мозаику совпадений, благодаря которым литературный эксперимент превратился в нашу повседневность.

Дина Рафаиловна Хапаева

Культурология / Литературоведение / Образование и наука