Читаем Украденные сердца полностью

— Черт знает что! — рявкнул Люк и, вскочив на ноги, вновь принялся метаться по комнате. — Нет, или я сошел с ума, или это мир перевернулся, а я не заметил, как. Разве можно доверять внешности! Сколько раз вам повторять, что Тесс Алкотт — это не Элизабет. Ну подумайте сами — она боится лошадей, ей не понравилась карусель, она не узнала серебряную чашку Элизабет… Разве этого мало? И медвежонка Фреда, я уверен, она первый раз в глаза увидела. А то, что она случайно угадала его имя, так это ничего не доказывает — так, взяла и брякнула первое, что пришло ей на ум.

— Возможно, ты прав, — сказала Джейн, — но Элизабет было всего пять лет, когда ее похитили. Ты хоть представляешь, каково ребенку лишиться разом ни с того ни с сего родителей, их любви и заботы, да еще в таком возрасте? Мне это напоминает вот что: ты спишь и видишь счастливый сон, но вот ты просыпаешься и понимаешь, что ничего этого не было, что все тебе привиделось. Нет ни родителей, ни одного знакомого лица вокруг. Что бы ты сделал, окажись на месте такого ребенка? Да ты бы первым делом постарался привыкнуть к тому кошмару, в котором оказался, приспособиться к новой жизни, полной тревог и отчаяния. Но как? Воспоминания о прошлом, что нож в сердце. Легче всего забыть о том, что было раньше, тогда и кошмар уже не будет казаться кошмаром. Именно так и поступила мисс Алкотт.

Люк тяжело вздохнул. Он перестал ходить взад-вперед и внимательно посмотрел на Джейн Кушман.

— Вы так образно и убедительно говорите — заслушаться можно. Вам бы адвокатом быть.

— Отец хотел, чтобы я стала поэтессой. Для женщины, говорил он, лучшего занятия не придумаешь.

Люк улыбнулся. Отец Джейн Кушман явно недооценивал способности своей дочери.

— Джейн, послушайте меня, — Люк предпринял очередную попытку образумить несговорчивую леди. — Я согласен, что Тесс Алкотт незаурядная личность. Но не забывайте о ее прошлом — у нее огромный опыт по одурачиванию людей, ей не составит большого труда заболтать кого угодно. Она блестящая актриса, но не более того. В ее честные намерения я не верю и докажу вам, что она мошенница.

— Вот и прекрасно, — отрезала Джейн Кушман. — Займись этим! Мне кажется, что ты, если хорошенько покопаешься в ее прошлом, найдешь доказательства того, что она и есть Элизабет.

Люк устало потер ладонью подбородок. Упорство Джейн Кушман порядком его раздражало.

— Ну хорошо! Давайте на время забудем о мисс Алкотт и поговорим об этом докторе — Максвелле Ванштейне. Мошенник, каких мало!

— Тут я с тобой согласна. Хитрый, как лис. Его просто так, голыми руками не возьмешь. Уж я и так и сяк пыталась его подловить, пока мы беседовали с глазу на глаз, но, увы, все впустую. Изворотлив и осторожен. Вот он-то доверия мне не внушает.

— Слава Богу! Теперь вы понимаете, что раз этот доктор — мошенник, то и Тесс Алкотт не лучше его. Они — одного поля ягода.

— Глупости, я так не думаю, — возразила Джейн Кушман. — Возможно, что доктор — или кто он там есть на самом деле? — раскопал что-то, нашел какие-то факты, указывающие на то, что Тесс Алкотт — это Элизабет, но о них он и словом не обмолвился. Почему? Не знаю. Но вижу, точнее — интуитивно чувствую, что он темнит. Сейчас не столь важно, как Ванштейн подбил Тесс Алкотт на эту авантюру — он мог или по-хорошему договориться с ней, или запугать, — главное другое: все это не исключает того, что Тесс Алкотт может оказаться Элизабет.

— Да, но в таком случае она…

Джейн Кушман, не дослушав его, рассмеялась.

— Люк, ты такой забавный! Тебе ведь понравилась мисс Алкотт, почему же ты на нее так нападаешь, а?

У Люка отвисла челюсть, что вызвало новый приступ веселья у Джейн Кушман.

— Ох, — выдохнула она, смахнув с ресниц выступившие слезы. — Ты петушишься, делаешь вид, что тебе нет дела до какой-то Тесс Алкотт, но я-то все прекрасно вижу, поскольку знаю тебя не один год. Да у тебя на лице написано, что она тебя заинтересовала. Эх, Люк, Люк, повеселил ты меня. Ну-ну, не обижайся, мы же с тобой старые друзья. Только, пожалуйста, в следующий раз будь повежливее, поделикатнее с бедной девочкой. А то набросился на нее, как разъяренный лев.

— Я просто хотел, чтобы эта бедная девочка не обманула вас, — хмуро заметил Люк. — И делал то, что считал нужным.

— Да-да, я знаю и премного тебе благодарна. Ты мня в обиду не дал. Но, поверь мне, я сама смогу за себя постоять — как-никак давно живу на свете.

— Джейн… — начал Люк, но не договорил.

— Возможно, что она не Элизабет, — продолжила Джейн Кушман, не обратив внимание на его слова. — Тогда, если доктор Ванштейн не отступится и продолжит игру в надежде сорвать банк, он или самонадеянный болван, которого мы живо выведем на чистую воду, или гениальный мошенник, но и в этом случае мы его припрем к стенке — только это будет вопрос времени. Люк, я знаю, что тебя беспокоит, — ты боишься, что они подло сыграют на моей любви к Элизабет. Так вот, не волнуйся, я разберусь, что к чему. Времени у меня будет предостаточно — целых две недели! Или ты думаешь, что я совсем спятила и пригласила Тесс Алкотт просто так, из праздного любопытства?