Читаем Украденное имя полностью

По-московски „украина“, относясь к земле, означает то же самое, что по-украински „окраина“. В значении „окраина московской земли“. Слово „украина“ употребляется в московских (например, в Псковской) летописях, законах, актах.

Из официального московского употребления слово „украина“ в значении „окраины“ московцы стали мало-помалу выводить у себя с 1654 года, с той поры они должны были употреблять его в украинском смысле. Они заменили его у себя украинским словом „окраина“, во избежание путаницы и недоразумений относительно украинского народа и его территории.

Московское слово „украина“ выводят обычно от „у края“ (чего). Земля, которая лежит „у края“ какой-то территории — то есть „украина“ этой территории. Однако же по-украински такая земля носит название „окраина“, а никак не „украина“. По-украински нельзя сказать „у края“ чего-то, а надо сказать „з краю“, „окрай“, „о краї“ чего-то. Уже только поэтому нельзя выводить украинское слово „украина“ от „у края“ (ср. горбушка, окрайка, окрайок).

По-украински „окраина“ и „украина“ — это целиком различные понятия и происходят от разных слов совсем не одного, а различного содержания. Они походят от слов „окраяти“ и „украяти“.

Слово „украяти“ — значит отрезать от целого шмат, который представляет сам по себе после этого отдельный, самостоятельный предмет со своими краями, границами, концами, со своими окраинами. Слово „украина“ — сие специальное понятие о куске земли, который был отрезан (вкраян, украян) из целого и который после этого становится отдельным целым и имеет самостоятельное значение, сам представляет собой мир („Большой мир Украина и нигде прожить…“), отдельную землю, территорию, со своими границами, окраинами, границами. Это понятие относится только к земле»[711].

Сергей Шелухин в революцию стал членом Центральной Рады, министром юстиции в правительстве Директории, позднее профессором уголовного права Украинского Свободного Университета и Украинского Педагогического Института им. Г. Драгоманова в Праге. Выступал он и как поэт под псевдонимом С. Павленко и неистово боролся с тезисом российской историографии, что, дескать, название Украина означает окраину России. В 1936 г. на эту тему выпустил книжку, которую в 1992 г. переиздали в Дрогобыче. Работа С. Шелухина является теперь очень популярной. «С начала 90 гг. в Украине и в восточной диаспоре приобрела известность книга профессора С. Шелухина: „Украина — название нашей земли с древнейших времен“. Проанализировав многочисленные источники, в том числе и зарубежные, автор делает вывод о народном и извечном названии имени Украина для исторических земель украинского народа, а лингвистический и этнографический анализ позволил объяснить первоначальное значение слова как „вкраяна (отделенная в свое пользование) земля“. Собственно, и в современном языковедении слова край, страна, резать, кроить рассматриваются как такие, что имеют общий корень — его выводят от первоначального (индоевропейского) корня „крити“ со значением отделять, отделять. Различие лишь в том, что вот уже лет триста слову „Украина“ стараются предоставить то значение окраины чужого государства, отождествляя слова окраина и украина, то значение пограничья, выводя его от словосочетания „у края“»[712]. Так украинцы, которые живут в России, с признательностью используют взгляды Шелухина. Им кажется, якобы нет более убедительных и, главное, более достоверных аргументов в борьбе с черносотенскими инсинуациями. Миф о том, что слово «Украина» означает «окраину России», конечно, среди россиян широко распространен. «Бытовое представление об Украине как окраине России сложилось относительно поздно и не отвечает истине. Ведь понятие „Украина“ было сформулировано еще в XII ст., когда Россия ни как государство, ни как этноним не существовала. Украина — сначала переяславская, а со временем подольская — образовалась на краю Большой Степи, и именно она играл в украинской истории большую и не всегда конструктивную роль»[713].

Перейти на страницу:

Все книги серии Повернення історії

Похожие книги

Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное