Читаем Украденное имя полностью

Согласно А. Русановскому, «название Украина означает „внутренняя земля“, „земля населенная своим народом“». К такому мнению приводит его и первая фиксация этого слова в Ипатьевской летописи «плакашася по нем (переяславським князем Володимиром Глібовичем) вси переяславци, о нем же Оукраина много постона». Здесь идет речь не о некоторой «окраине», «околице», как это иногда принято говорить, — размышляет Русановский, — а о переяславцах — ближайших земляках Владимира Глебовича и обо всей родной стране. Другими словами, Украина — «внутренняя земля; земля, населенная своим народом»[714]. Другой автор ссылается на Пересопницкое евангелие, где слово «Оукраина» переводится словом «страна» и категорически утверждает: «Вывод многих польских, российских, а также украинских авторов о происхождении этнотопонима „Украина от слов „Оукраина“, „край“ в понимании пограничья, конца какой-то земли и тому подобного вступает в глубокое противоречие с национальной психологией украинского народа“»[715]. Упорно борется с «пограничниками» и диаспорный историк Ю. Книш: «Нужно надлежащих образом популяризировать призабытое значение — термин „Украина“ как „государство“, „родина“, „край“, „область“, а не только, прежде всего, „пограничье“ (точнее) „завоеванное пограничье“ и понимать, что термин „Украина“ был известен и употреблялся в средних веках как народное (демократическое) соответствие „Русской Земли“ в узком значении, а также в соответствие с другими политическими произведениями староукраинских этнообществ… Нет мельчайшего сомнения при внимательном изучении полного контекста известия, что летописец 1187 года употребил термин „Украина“ в значении „Русской Земли“ более узком, его политической „родины“, а не некоего непонятного пограничья»[716]. Норман Дейвис на эту тему пишет так: «Украина — земля, по которой более всего европейских народов пришли на свою конечную родину В древние времена она была известна под названием Скифии или Сарматии — по названиям тех народов, которые властвовали в причерноморских степях задолго до прихода славян. Украина занимает самую большую часть южной зоны Европейской равнины — от волжской переправы к карпатским ущельям; по ней проходит главный суходольный путь из Азии в Европу. Ее современное славянское название означает „на краю“, что является близким к американскому термину „пограничье“»[717]. Украинский переводчик английского историка Петр Таращук не удержался и добавил такое примечание: «Здесь автор повторяет распространенную ошибку, которая основана на похожести слова Украина и российского слова „окраина“. Борис Гринченко в своем Словаре украинского языка первым значением слова Украина дает „страна“ и не приводит никакого значения, подобного „окраине“ или „границы“. Такое значение практически было невозможным для славян, которые считали территорию настоящей Украины центром славянских земель»[718].

Однако какие бы аргументы не приводили «самобытники», однако большинство авторитетных украинских исследователей, которые прослеживают распространение названия «Украина» в пространстве и времени, стоят на позициях «пограничников». Они считают, что название «Украина» возникло как название определенного края (подобно как Волынь, Галиция, Буковина и т. д.), как название определенной (части Левобережья) окраинной русской земли. «Старое сие название, употребляемое в древнерусских временах в общем значении пограничья, а в XVI в. специализированное в приложении к среднему Поднепровью, что с концом XV века становится таким опасным, в исключительные обстоятельства поставленным, на вечные татарские нападения выставленным пограничьем, — приобретает особое значение в XVII в., когда эта восточная Украина становится центром и представительницей новой украинской жизни и в резкой антитезе общественно-политическому и национальному укладу польского государства собирает в себе желание, мечты и надежды современной Украины. Имя „Украины“ срастается с этими стремлениями и надеждами, с этим бурлящим взрывом украинской жизни, что для более поздних поколений становится освещающим огнем, неисчерпаемым источником национального и общественно-политического осознания, надеждой на возможность возрождения и развития. Литературное возрождение XVI в. приняло это имя для определения своей национальной жизни»[719].

Выдающийся языковед Я. Рудницкий писал: «…все объяснения названия „Украина“, что связывают ее генезис непосредственно с глаголом „резать“ — ненаучные, это типа псевдологии»[720]. Вообще проф. Я. Рудницкий убедительно доказывает, что «развитие значения слова „Украина“ в направлении „земли, страны вообще“, через промежуточную стадию „меньшей пространственной единицы, части земли“ шло с первоначального значения „межевой земли, пограничья“»[721].

Перейти на страницу:

Все книги серии Повернення історії

Похожие книги

Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное