С точки зрения вышеприведенной краткой истории употребления этнонима «русин» в XIV–XIX ст. странным выглядят такие сведения современного школьного учебника: «Название „Украина“ происходит от слова „край“ и „страна“. Рядом с этим названием бытовали и традиционные местные названия: „Русь“, „Русская земля“, „Галицкая Русь“, „Карпатская Русь“. Украинцы Карпатской Руси называли себя русинами»[682]. На самом деле не существовало «традиционного местного названия» Карпатская Русь и, конечно, называли себя русинами не только жители этой мифической Карпатской Руси, а испокон веков, долгое время, весь украинский народ. Однако, возможно, авторы учебника опирались на письмо «Великому вождю товарищу Сталину», которое прислала в 1944 г. в Москву кучка православных закарпатских белоэмигрантов и москвофилов. Они просили Сталина включить Закарпатье в состав СССР под названием «Карпаторусская Советская Республика». В письме далее говорится: «Желания и мечты наших предков были всегда о том, чтобы наша область за Карпатами, заселенная русинами, т. е. Руси-Сынами, возвратилась к своей матери Великой Руси… сам народ именует себя: „карпаторусс“, русин, т. е. Руси-Сын, вера „русская“, жена „русская“, мама „русская“ и т. д. С названием: „Украина“, „украинский“ наш народ был познакомлен только под чешским владычеством, после первой мировой войны, и то интеллигенцией, пришедшей из Галичины»[683]. Из этой этнонимической авантюрной затеи в то время ничего не вышло. Мы еще возвратимся потом к рассмотрению этнонима «русин» в Западной Украине.

XVI. Притяжательное прилагательное

Самоназвания всех славянских народов являются субстантивами, то есть отвечают на вопрос «кто?» (например, поляк, чех, хорват, словак и т. д.). Россияне же, придерживаясь этого правила относительно других народов, себя называют атрибутивно. На вопрос о национальной принадлежности отвечают: русский, русская, то есть дают ответ на вопрос притяжательного прилагательного — «чей?» Не говорят русин, как это было принято в эпоху Киевского государства, а говорят «русский». «Возьмем слово „русский“. Я думаю, если вглядеться в слово до самой глубины, можно многое понять. Слово означает гораздо больше, чем мы думаем, оно никогда не лжет. Об этом когда-то хорошо сказал Лев Толстой: „Мы можем обманываться, а язык не обманывает“.

Так вот, все народы мы называем именем существительным — немец, поляк, англичанин, чуваш, узбек… Даже народ, состоявший из несколько сот человек — удэгэ, саами. И только „русский“ идет как прилагательное. В этом, на мой взгляд, величайший смысл»[684]. Этот «величайший смысл» постоянно привлекает внимание исследователей.

«Название „русский“ (не „русин“) в московских землях — это произведение искусственное, навязанное очень поздно династией, хотя в отношении к украинскому народу там постоянно властвовало чувство чужести»[685]. Нужно подчеркнуть, что московцы ни в прошлом, ни теперь не употребляли этноним русин. Взяв чужое имя, россияне однако должны его как-нибудь перекрутить, точнее восстановить свою старую искаженную форму. Дело в том, что их современное самоназвание «русские» является своеобразным реликтом колониальной клички славянизированной чуди. «Несколько десятков урало-алтайских номадных племен без культуры и государства подбили киевские, а позже новгородские культуртрегеры в Х-ХII ст. ст. и христианизировали, навязав им богослужебный язык Киева, крепостничество (для лучшей экономической эксплуатации) и название, которое указывало на принадлежность к Киеву-Руси („русские“)»[686].

Так вместо термина «русин» россияне начали употреблять термин русский, чем утверждают, по мнению некоторых исследователей, что речь идет о том, кто принадлежит русинам. «Будучи „русскими людьми“ в колониально-имперском значении того времени, ставши „русской веры“ после принятия христианства и перейдя к употреблению „русского“ языка своих культурно далеко высших господ Русинов, стали они сами называть себя в прилагательной форме „Руськие“, а со временем „Русские“, единственное число — „Русский“ и их прилагательное — „русский“»[687]. Представим себе, что в ответ на вопрос о национальной принадлежностях поляк ответил бы: польский, а словак — словацкий, чех — чешский, а, добавим, украинец сказал бы, что он украинский. «Русин» это существительное, это слово, которое определяет лицо, которое действует, существует; «русский» — это прилагательное, слово, которое означает принадлежность к чему-то, какое-то качество того или другого существительного; слово «руський» означает то, что принадлежит (или когда-то принадлежало) Руси, или русину, потому что и действительно, те люди, которые когда-то жили на московских землях, никогда не были «русинами», они были только «русскими», принадлежащими к Руси. Тем временем, как русины — это люди, которые владели не только своей землей, которую мы теперь зовем украинской, но и теми северными землями, которые называются «русскими»[688].