Читаем Украденное имя полностью

Одинаковые, на первый взгляд, или похожие топонимы Залесья и Руси охотно толкуются, по существующей традиции, как чуть ли не главнейший довод перенесения русскими колонистами с юга на северо-восток памяти своей бывшей родины. Утверждают, например, что «переселенцы из Киевской Руси принесли на Северную Украину и названия дорогих их сердцу оставленных городов, поселков, рек и даже оврагов»[203]. Подобные высказывания постоянно встречаются в российской популярной исторической литературе. «При этом анализом таких топонимов серьезно не занимались, а ограничивались только простым перечнем их»[204]. Такие топонимы, например, как Дунай, Лыбедь, Оболонь, Плетеная, Рудка, Почайная, Звенигород, Вышгород, Белгород и т. п., отнюдь нельзя считать перенесенными. Лингвистический анализ показывает, что они имеют исконное местное происхождение. Существует традиция считать названия городов «Переяславль Залесский» (современный город «Переяславль-Залесский» в Ярославской области) и «Переяславль Рязанский» (современный город Рязань) перенесенными из Руси, от названия города Переяславль (современный город Переяслав-Хмельницкий Киевской области). «Лингвистический анализ трех этих названий и историческая ситуация появления этих городов дает основания считать, что перенесение названия как такового не могло быть»[205]. Похожие названия этих городов возникли сами по себе. Придирчивый лингвистический анализ показывает, что только некоторые, единичные названия могли, и то навряд ли, быть таким образом перенесенными. В большинстве случаев так называемые «перенесенные топонимы» являются обычными языковыми совпадениями. Одновременно те же историки, которые так увлекаются домыслами о некоторых будто «перенесенных названиях», игнорируют тот факт, что почти все реки, озера, ущелья и большинство населенных пунктов на территории бывшего Залесья имеют по сей день не славянские, а финские названия. «На обширном пространстве от Оки до Белого моря мы встречаем тысячи нерусских названий городов, сел, рек и ущелий. Прислушиваясь к тем названиям, легко заметить, что они взяты из какого-то одного лексикона, который когда-то на всем этом пространстве звучал на одном языке, которому принадлежали эти названия, и что он родня тем наречиям, на которых разговаривает туземное население сегодняшней Финляндии и финские инородцы среднего Поволжья, мордва, черемисы. Так, и на этом пространстве, и в восточной полосе Европейской России встречаем много рек, названия которых заканчиваются на „ва“: „Протва“, „Москва“, „Силва“, „Косва“ и т. д. У одной Камы можно насчитать до 20 притоков, названия которых имеют такое окончание. „Va“ по-фински означает вода. Название самой Оки финского происхождения: это — обруселая форма финского „jok“, что означает „река“ вообще»[206]. На основной территории Московского государства согласно актам XIV–XVI ст. «можно указать достаточно большое количество отдельных поселков и населенных пунктов (волостей и станов) с самостоятельными, не заимствованными от рек, озер и ущелий, не российскими названиями»[207].

Как не менялась языковая ситуация, географические названия, воплощенные в слове, продолжали жить. «Географическая номенклатура имеет огромное значение не только для исторической географии, а и вообще для изучения исторической жизни народов; это значение всегда осознавалось — всегда ощущалось, что земля является книгой, где история человечества записывается в географической номенклатуре»[208].

Уже поверхностный обзор современной географической карты центральной России (и то несмотря на послереволюционную манию переименований) показывает, что этот край насыщен странными и непонятными, явным образом неславянскими географическими названиями. Даже название Москва чудского происхождения, чудскими являются названия Суздаля (Суждаль), Рязани (Ерзя), Костромы, Пензы, Тамбова, Перми и многих других российских городов. «Скажем лишь, что почти половина географических названий, которые встречаются в северной половине Европейской части СССР, по своему происхождению финно-угорские. А таких топонимов тысячи. Все они входят в словарный фонд российского литературного языка: Вологда, Рязань, Онега, Кама, Холмогоры, Вычегда, Вятка и т. д.»[209].

Особенно сохранили свое первоначальное наименование реки и озера, которые густо рассеяны на тех территориях. Чтобы не впасть в монотонность, для иллюстрации приведем из классического исследования А. Уварова гидронимические названия лишь из Ярославской и Костромской губерний.