Читаем Украденное имя полностью

Неутихающую полемику относительно происхождения термина «Русь» ведут исследователи истории Восточной Европы, начиная с XVIII ст. 1749 г., в день именин царицы Елизаветы, официальный императорский историограф Герхард Фридрих Миллер выступил с докладом «Origines gentis et nominis Russorum» («Происхождение племени и имени российского»). Именно поэтому в 1749 г. вопрос о происхождении Руси сделался для ученых загадкой [68]. Вслед за предыдущим императорским историографом, тоже немцем, Готлибом Зигфридом Байером, академик Миллер выдвинул теорию норманского происхождения русского государства, а самое название «Русь» выводил из шведского языка. Миллер твердил, что название Русь происходит от варяжского племени Русов, которое во главе со своими князьями Рюриком, Синеусом и Трувором пришло в 862 году из Швеции в Восточную Славянщину и дало название «русскому» народу и «положило начало Русскому государству»[69]. Так была официально обнародована норманская теория, которая базируется на предположении, что «русью» финны называли одно из племен шведов, а затем от финнов название перешло к славянам. Норманская теория опирается, главным образом, на начальную летопись «Повесть временных лет». Нестор-Летописец там пишет, что «Русь» — это варяжское племя, приведенное Рюриком на призыв самых славян. Под 862 годом Нестор сообщает: «Ізгнаша (славяне) Варяги за море, и не даша им данные, и почаша сами в себе владеть, и не бі у них правды, и воста род на род; и биша уособиці у них, и воевати сами на сия почаша: ркоша: поїщем сами в себе князя, іже бы володія нами и ряды по ряду. — I доша за море к Варягам, к Руси, аще потому что звахуть те Варяги Русь, яко сие друзії носят название Свее (Шведы), друзії же Урмани (Норвежйце), Англане, инії: Гот, тако и сии ркоша Руси Чудь, Словени, Кривиче и все: земля наша большая и обильна, а наряда у нее ніт; да пойдете княжит и володіть нами. И зібрашася три брать с роды своими и пояша по себе всю Русь и придоша к словенам первіє, и срубиша огород Ладогу и сіде старійший в Ладоге Рюрик, а второй Синеус на Білоозері, а третий Трувор в Ізборьсці. И вот тіх Варяг прозвася Руская Земля»[70].

Так, согласно летописцу Нестору, состоялось призвание заморских варягов. Искать генеалогические корни господствующих династий где-то «за морем» являлось, как известно, средневековой летописной традицией[71]. Пусть там как, но с первых шагов научных исследований сказ Нестора об истоках Русского государства многими российскими историками «принят просто как догма, тем более что научные исследования начали немецкие ученые»[72]. Уместно здесь сказать, что неславянское происхождение названия Русь отнюдь не следует расценивать как принципиальное пренебрежение национальной честью. Я. Дашкевич справедливо считает, что не следует делать объектом национального престижа события, которым свыше тысячи лет. «Норманские государственные образования занимают соответствующее место в истории Англии, Франции, Италии — и целиком не мешают национальному престижу соответствующих наций»[73].

Общеизвестно, например, иноязычное происхождение названий ряда европейских стран и народов. Так, римская Галлия и ее население получили свое новое имя Франция (французы) от германского племени франков, Англия и англичане — от германского племени англов, славянская Болгария и болгары — от племени тюркского происхождения — булгар. Но в специфических условиях царской империи вопрос о происхождении термина Русь приобрел сразу вненаучную политическую окраску.

«Так называемая норманская теория происхождения Руси с самого начала не была простой теоретической проблемой, а была знаменем воинствующих немецких придворных кругов и служила исключительно политическим целям»[74]. После упомянутого выступления Миллера сразу вспыхнул острый идеологический спор. По настоянию Ломоносова, доклад Миллера был конфискован и уничтожен. Так началась борьба «норманистов» с «антинорманистами», которая длится до сих пор. Норманисты, доказывая, что слово Русь является древним этническим определением шведов, делали из этого политический вывод, что так называемые восточные славяне не способны к самостоятельной исторической деятельности. Вот почему этот вопрос имеет четко выраженный политический характер[75].

Как взгляды норманистов, даже в смягченной форме, приобретают антиславянский привкус, видно из такой цитаты: «Три главных водных стока — Балту и северного Белого моря, Каспия и Черного моря — вот пути торговли и культурных связей, на которых общие повелители северогерманского происхождения — своей проворностью, крепкой выносливостью и грозным мужеством — положили основу государственной организации народов, соединенных в восточнославянской языковой группе»[76].

Тезис норманистов переводил вопрос о происхождении Руси «с области истории славянщины в сферу истории скандинавских народов. Для славян оставалась роль инертной массы, почвы для исторической активности норманских захожих»[77].