Читаем Украденная дочь полностью

Я подошла к монахине и сказала, что училась в школе, персонал которой состоит из монахинь той же конгрегации, к какой принадлежит она, — что, кстати, было правдой. Я также сказала, что заведует этой школой сестра Эсперанса — что тоже было правдой (хотя я и не знала, знакома ли эта монахиня с сестрой Эсперансой) — и что она поручила мне попросить кое о чем ответственную за журнал регистрации новорожденных, однако та все никак не может найти этот журнал, а я очень спешу, и меня очень огорчает то, что я не могу выполнить это поручение, потому что оно — очень важное. Я сказала, что ответственная за журнал регистрации новорожденных попыталась объяснить мне, как попасть в приемную, чтобы мне там помогли, однако у меня нет времени на хождение туда-сюда, потому что я совсем недавно устроилась на новую работу и если опоздаю, то меня уволят.

Монахиню, как выяснилось, звали сестра Хустина, и ей надо было закончить разносить еду. Я изобразила на лице безутешное горе, и тогда она сказала, чтобы я подождала несколько минут. Вероника, прислонившись к стене, наблюдала за моими действиями издалека. Я ждала, стоя в коридоре, и воспользовалась этим ожиданием для того, чтобы написать на клочке бумаги свое имя, фамилию и дату рождения. Сестра Хустина улыбалась мне каждый раз, когда входила в очередную палату и выходила из нее. Когда на тележке уже не осталось подносов с едой, она радостно сказала, чтобы я шла за ней. Вероника, держа в руках пакеты с покупками, последовала на некотором отдалении за нами.

Мы спустились на этаж ниже, и сестра Хустина постучала в дверь помещения, в котором хранились журналы регистрации. Ей никто не открыл, тогда она разыскала человека, ответственного за это помещение. Им оказалась то ли мирянка, то ли монахиня, одетая в обычную мирскую одежду.

— Ну ладно, я вас оставляю, у меня много работы, — сказала сестра Хустина.

— Извините, что беспокою вас. Меня прислала директор школы «Санта-Марта» сестра Эсперанса. Она поручила мне передать вам привет и обратиться к вам с просьбой.

— Ой, а как она поживает? Давненько уже она здесь не бывала.

Я от удивления замолкла на несколько секунд: она была знакома с сестрой Эсперансой! Впрочем, это было не очень-то удивительно — они ведь принадлежали к одной конгрегации. Теперь все становилось намного проще — если, конечно, эта женщина не вздумает сейчас же позвонить сестре Эсперансе.

— Она в отъезде и поручила мне проверить кое-какие данные в журнале регистрации. Мне кажется, это для нее очень важно.

Увидев по выражению лица и позе этой женщины, что она настроена позитивно, я достала подготовленный клочок бумаги. Я едва не упала в обморок от волнения, когда она встала и пошла искать соответствующий журнал. У нее были густые русые — не выкрашенные, а натуральные — волосы, сильно выпученные голубые глаза, толстые икры и разделенные большими щелями передние зубы. Одета она была в туфли на низких каблуках, чулки из лайкры, желтый шерстяной свитер — связанный, наверное, ею самой. Из-под свитера выглядывала белая кофта с вышитым воротником (его она тоже, наверное, вышила сама). Я не могла оторвать от нее глаз, и она буквально врезалась мне в память. Где-то за дверью стояла Вероника, ожидая сигнала с моей стороны.

Женщина открыла журнал регистрации новорожденных и принялась водить по страницам пальцем. Дойдя до указанной даты, она нахмурилась и с удивленным видом посмотрела на меня. На моем лице в этот момент, наверное, появилось выражение тревоги: я уже больше не могла изображать спокойствие.

— Что там такое? — спросила я.

Она закрыла книгу.

— Здесь какая-то ошибка. Я не могу найти эти данные.

Я потянулась — лишь слегка — к журналу регистрации новорожденных.

— А может, я попробую их найти? Я не могу уйти ни с чем.

— Я поговорю с сестрой Эсперансой, не переживай.

— Вероника! — крикнула я.

Вероника тут же ворвалась в комнату и подбежала ко мне, громко топая каблуками сапожек из кожи питона и шурша пакетами с покупками.

— Вот журнал регистрации, — сказала я, указывая на толстенную книгу в картонной обложке под мрамор, которую держала в руках ответственная за журналы регистрации.

Появление Вероники в норковой шубе стало для этой женщины полной неожиданностью, и нам удалось обратить это себе на пользу: Вероника бросила пакеты с покупками на пол, подскочила к ней и выхватила журнал.

— Ищи, — велела она, передавая мне журнал и вставая между мной и этой женщиной.

Та подняла было телефонную трубку, но Вероника не дала ей позвонить.

— Даже не вздумай закричать, не то я расквашу тебе физиономию, — сказала она хрипловатым голосом.

У меня дрожали пальцы, а перед глазами все плыло, и я никак не могла найти дату своего рождения, свою фамилию и имя. Ответственная за журналы регистрации попыталась было выйти из комнаты, но Вероника оттолкнула ее.

— Мы вызовем полицию, — сказала женщина, обуреваемая одновременно и негодованием, и страхом.

— Вызывайте. Полицейским, возможно, будет интересно взглянуть на этот журнал. Кстати, не надо в нем ничего искать — мы забираем журнал с собой.