Читаем Уилт полностью

Но так обычно происходило в «один из таких дней».

В ее лучшие дни случалось нечто неожиданное, привносившее в ежедневную рутину новое и будившее в Еве уснувшие было надежды, что каким-то чудесным образом все изменится к лучшему. Именно на таких ожиданиях и зиждилась ее вера в жизнь. Эти смутные надежды были духовным эквивалентом тех мелочей, которые занимали все ее время и так удручающе действовали на Генри. В ее лучшие дни солнце обычно светило ярче, настроение у Евы было приподнятое, и, обрабатывая мастикой лестницу, она напевала себе под нос «Однажды принц придет ко мне». В такие дни, преисполненные неясных, но прекрасных и возвышенных ожиданий, Еву особенно раздражал вид Генри Уилта, возвращающегося после трудного дня в училище. Генри приходилось самому заботиться об ужине, и, если у него хватало сообразительности, он старался держаться от дома как можно дальше. Именно такими вечерами Генри бывал ближе всего к тому, чтобы действительно убить Еву, а там будь что будет.

* * *

В один из ее лучших дней, по дороге в Общественный центр, Ева натолкнулась на Салли Прингшейм. Эта абсолютно случайная встреча произошла потому, что Ева отправилась в путь не на велосипеде, а пешком, и предпочла Росситер Глоув прямой дороге по Парквью, хотя последняя была на полмили короче. Салли как раз выезжала из ворот на новеньком «мерседесе». Этот факт не ускользнул от внимания Евы, и она понимающе улыбнулась.

– Это же надо, как я неожиданно наткнулась на вас, – сказала она жизнерадостно, когда Салли остановила машину и открыла дверцу.

– Может, вас подвезти? Я еду в город, надо купить что-нибудь легкомысленное для сегодняшнего вечера. К Гаскеллу приезжает шведский профессор из Гейдельберга, и мы собираемся к Ма Танте.

Ева с удовольствием уселась на сиденье, в уме подсчитывая стоимость машины и дома, поражаясь необходимости иметь что-то легкомысленное для посещения Ма Танте (где, как она слышала, даже аперитивы стоят 95 пенсов) и тому, что д-р Прингшейм развлекает приезжающих в Ипфорд шведских профессоров.

– Я собиралась идти пешком, – соврала она. – Генри забрал машину, а сегодня такой чудесный день.

– Гаскелл купил себе велосипед. Он говорит, что так быстрее, да и полезно для фигуры, – сказала Салли, сама не ведая, что тем самым обрекает Генри Уилта еще на одну неприятность. Ева про себя сразу же решила, что Генри должен купить на полицейском аукционе велосипед и ездить на нем на работу и в дождь и в снег. – Я собиралась заглянуть в «Моды Фелисити», посмотреть, нет ли там чесучовых пончо. Я их сама не видела, но мне говорили, что это стоящее дело. Жена профессора Гранта там была и говорит, что у них прекрасный выбор.

– Не сомневаюсь, что это так, – подтвердила Ева, чьи отношения с «Модами Фелисити» ограничивались разглядыванием витрин и недоумением, кто же, черт побери, может позволить себе платья по 40 фунтов. Теперь она это знала. Они въехали в город и оставили машину на многоэтажной стоянке. К этому времени Ева успела узнать очень многое о Прингшеймах. Приехали они из Калифорнии. Салли познакомилась с Гаскеллом, когда добиралась автостопом из Аризоны. До того она жила в Канзасе, но уехала, чтобы пожить в коммуне. У нее были и другие мужчины. Гаскелл ненавидит кошек. У него на них аллергия. Бороться за эмансипацию женщин – нечто большее, чем просто сжечь свой лифчик. Это прежде всего полная поддержка программы достижения превосходства женщин над мужчинами. Любовь – это прекрасно, если не давать задеть себя за живое. Компост они уже внесли, а сломанный телевизор вынесли. У отца Гаскелла была сеть магазинов, и это было отвратительно. Иметь деньги очень удобно, а на Росситер Глоув тоска смертная. И прежде всего, ебля должна быть в удовольствие, обязательно в удовольствие, с какой бы стороны на это ни посмотреть.

Услышав последнюю сентенцию, Ева вздрогнула. В ее кругу это слово произносили мужчины, нечаянно ударив себя молотком по пальцу. Сама же Ева могла произнести его только в тишине ванной комнаты, причем делала она это с томлением, лишавшим его всякой грубости и наполнявшим такой потенцией, что перспектива хорошего секса становилась наиболее отдаленным и абстрактным из всех ее ожиданий, имевшим мало общего с неловкими телодвижениями Генри изредка рано поутру. Слово, употребленное Салли, подразумевало почти непрерывный процесс, нечто привычное и приятное, придающее жизни новую окраску. Ева с трудом выбралась из машины и в полном шоке последовала за Салли в магазин.