Читаем Учись, студент! полностью

На свете, подруга, есть много еще эстэт-туеток — мужчинони в коллективах проспектов, а коллективу ты лишь верна (была)И это значит, что сунет познание (рог) в рот тебе Отец Сатанаа ты, сука с порванным ртом, днем дашь сыну его молока.И он, сыночек твой, преданный правдой на каждый «раз»еще до того как успел обезьяну в себе и тебе предатьвоскликнет Бога в п*зде увидев: «Епана мать!»И кинет тебя и трахнет в твоем лице «Чужую-2».Уже подстелено вам там смердное ложе, за садом, ма… «За!»Иже и с Ним голосуют насиловать всем небеси (их не беси)!То же поет соло «до» и «соль» добавляя в пиво Бог «АлкО»!На же, столкни ссына к себе, ссука, пусть щупает твой лоб в трико!…Ушла в шоколаде как лошадь — на крупе сыночек в мешочке солома, у рта.Утра утрат не видно было давно но вечно над ними висела прикольно типапробитая жур-клином окольным — осиновый лист-блин луна, и тихотолько слышны были в саду романо-финансов звон, частушки да арии горЬ.

«На Лубянке, у парадного подъезда…»

На Лубянке, у парадного подъезда «М»у ступеней вниз, в подземный переходозадаченно дыша стояла зебраувидав впервые в жизни гололед.А внизу, стуча копытом в грязный кафельи мечтая: «дотянуться бы губойдо седла с к нему привязанным портфелем»влажным глазом зебру мерил старый меринА жираф ловил машину головойопуская как шлагбуам, на медведейи волков, зайчат и львиц, что едут, едутподнимая перед носом чтоб не сбилиОн цеплял летящих по небу людейи в «флажках» уже как рея голова его и шеязебра громко рассмеялась, покатилась и упалаободрав себе всю попу об ступени. Дул ей Меринна ушибы целый вечер, а потом они ушли на водкопой.

«Как попал я в яблоко Ньютона на голове Эйнштейна»

Анапестовый, надушенный грушевыйсад весенний, кружат листья золотыеоблетают ветви мягкие снежинкипод дождем грибным…Часы остановили!?Или нет — остановилося пространствоА точнее — все уперлось будто в стенуВпрочем, в сад тогда въезжали б бэтээрыиз давно почившем в бозе СССРав бэтээры бы вростали баобабыиз далекого арабского израиляесли нет в пространстве данного сценарияесли прошлое въезжает настоящимв то что будет, значит некто держит стрелкина нуле часов в любое время годаИ в меня вбегает мальчик безголовыйа за ним вбегает дед хромой, пердастыйв анапестовый, надушенный грушевыйв сад фантазий, сумашествий, сладострастий…

«Да плачь навзрыд!»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование