Читаем Учись, студент! полностью

Велеричаво, зло, витиеватошагают по аллее, в три обхватастаринные, до неба, тополяи словно часовые, к мавзолеюносок, навытяжку… фонарь, пурга…По Тихорецкому (смеркалось) мимо паркашуваловского еду: справа лесграница между городом и бесомасфальт, под ним лежат солдаты. Нет!Ползут! Колышется, сгибается земляпурга затихла, снег уже как ватаИз под асфальта вылезают автоматыползут к домам, по стенам, за панелейрубцы хватаясь мертвыми пальцамиползут по вертикали и бушлатывздуваются на спинах пузырямиблокадные, костлявые солдаты,стучат по стенам, окнам, молоткамииз окон бриллианты выбивают (караты)и гаснут окна от земли до крыш, век.Вам страшно? Ну а мне уж нет.Я отбоялся бед, лесов и реки темной силы тайной — то узбекеврей, чеченец, грустный человекмерещились как сучья над кустамии выли пропуская лунный свет.Я отбоялся широты, страна роднаятраншеи от Невы до Магаданая отбоялся помнить как ипали мамусврхплана бриллианты выбиваякомдивы комсостава коммураяв лесу, из глаз, я светофоры опускаюв них прячутся отцы и пикимоныв них красный, желтый и зеленый стоныих электричество то жгет то выжигаетна просеках, солдатами из зомбия отбоялся трещин и колдобинв лесу-трущебе, на дворцах-опушкахобклеен звездами мой верный белый тракторсо спрятанной на крыше, под брезентом, пушкойлечу на бреющем по питерскому трактуа в бардачке скелет засохший, воблинрулетка и с купюрами по баксустихи, да за окном оглобля…«Эх, прокачу!», — доносится из дубляиз Дублина, Сиднея и Гренобля…

«Идьет, Мессия!»

Народ рифмует кильку в банкуон в шахте светит сердцем Данкоон создает стихий прогрессаон на заводе плавит бесаи разливает по стаканма я шлифую филиграннобольшим шершавым языкомслова, зажатые в зубах и…глотаю комнародной кровью запивая.Чтоб не досталось слово лохуи не кусали меня блохичтобы шахтер на мост не вышелне пала крышадышу кровавым перегаромвключаю фарыресницы свет пускай рассеютпо всей России:ИДЕТ МЕССИЯ!— «Никчемный парень!», — орут шахтеры— «Мошенник слова!», — картавят воры— «Изменник Родин», — плюются бляди— «Кот в сапогах», — мышь пискнет сзади— «Он кандидат!?», — шумят в «Парткоме»Я отвечаю: «МИССИЯ ПОМЕР.»

«Ода Бушу» (Поздравительная)

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование