Читаем Ублюдок Баннермен полностью

Когда я пришел к Хэнку Фитерсу, тот был еще в постели. И разбудить его оказалось делом совсем не легким. Наконец он выполз из-под одеяла, чертыхаясь и проклиная все на свете. Я сам сварил ему кофе и после двух чашек горячего напитка он быстро превратился в нормального человека.

Вообще у него было скверное настроение, потому что он провел несколько часов с лейтенантом Граверсом, но тот не сказал ему ничего определенного, кроме того, что хорошо относится к моему отцу. Вот, собственно, и все.

Но я не собирался выкладывать перед лейтенантом все карты и Хэнк это знал.

— Ты уже, конечно, побывал в центре, сынок?

— А что, в это время там можно узнать что-то интересное?

— Конечно! Там всегда можно кого-нибудь найти. Когда в городе появляется кто-нибудь из Баннерменов, все начинают юлить вокруг него. Ты чем-то больно уколол лейтенанта Граверса, когда указал ему на тех типов, и он мгновенно загорелся этим делом. Ты знаешь его суть?

— Надеюсь узнать от вас.

— Шесть лет назад «синдикат» попытался захватить влияние в нашем городе. Он даже укрепился кое-где, но штату удалось таки от него избавиться. А сейчас они снова хотят повторить маневр. Матто отправили сюда резидентом, и даже если наши законники знают, что он связан с людьми из Чикаго, они не могут этого доказать и что-нибудь сделать. У него за спиной определенно какая-то сила и он уверенно движется к вершинам... Так что, сынок, наш город ждут большие неприятности.

— Хорошенькую историю вы мне рассказали! Ну а что относительно того дела?

— Баннерменов?

— Именно.

— Я ведь репортер, сынок. Если кто нарушает закон, я рассказываю об этом в газете. Что ты собираешься делать?

— Как можно скорее вмешаться в дело Сандерса. Устроить что-то вроде суда, только с политической точки зрения. Получить поддержку полиции, газет и потребовать полного и тщательного следствия, а если будет нужно, то и отсрочки суда. Но если в этом деле не все в порядке, они все равно получат присяжных на свою сторону без того, чтобы в городе поползли слухи... Вы мне поможете?

— Само собой... Правда, сомневаюсь, что у меня получится. К тому же мне скоро на пенсию.

— Может, хоть попробуете?

— Ты втягиваешь меня в опасную авантюру, сынок.

— Разве вся наша жизнь не опасная авантюра?

Пит Сальво впустил меня в клуб, когда там еще никого не было. Мы прошли на кухню. Там Пит несколько минут рылся в ящиках с ножами, вытаскивая их один за другим, пока передо мной не очутился весь набор. Большинство ножей было обычной формы, но один привлек мое внимание. Я тщательно осмотрел его и положил во внутренний карман.

— Что ты с ним будешь делать? — поинтересовался Пит.

— Передам полицейскому врачу, который осматривал труп.

— Но ведь он сказал, что рана от стилета.

— А ты взгляни на него внимательнее, Пит. У каждого из них свой номер, и этим можно нанести такую же по форме рану. Убийца вполне мог и не выбрасывать нож, а просто положить туда, где он его взял. Во всяком случае полиция будет обязана проверить и это оружие.

— Логично, — согласился Пит.

Поскольку я был Баннерменом, доктор Энтони Уэмбер согласился провести срочную экспертизу. Сам он довольно скептически отнесся к моему предположению, но вынужден был признать, что этим ножом можно нанести рану, от которой погиб Чак Мелонен. Он не был полностью уверен в этом, поскольку рана на груди Чака была не совсем правильной формы, но провести экспертизу согласился. Для этого надо было сравнить глубину раны с длиной ножа и определить, мог ли нож такой формы убить человека. Острыми гранями нож напоминал стилет.

После внимательного осмотра доктор пришел к предварительному заключению, что его грани имеют такую же форму, что и форма раны, но все это было лишь предположением. Наконец доктор сказал, что поверит более тщательно, чтобы убедиться на все сто процентов, и при первом удобном случае известит меня. Меня или в крайнем случае кого-нибудь из Баннерменов.

Когда мы с Питом вышли от доктора, настало время сделать еще кое-что. Пит знал, что именно, и потому загадочно улыбался, когда мы подъезжали к «Апельсиновому Дому». Он подозвал прыщавого мальчишку в форме отеля и узнал к него все необходимое.

Поднявшись по лестнице, я постучал в дверь, а Пит встал так, чтобы его не было видно. Дверь открыл Гейдж. Он нисколько не испугался, потому что в руке держал пистолет. Он только сказал:

— Смотри-ка, Карл, кто к нам пожаловал. Этот слюнтяй снова напрашивается, чтобы ему дали в морду.

Матто оторвался от газеты, положил ее на стол и поднялся с нехорошей ухмылкой на гнусной физиономии.

— Тебе что, мало одного урока, пидор?

— Я уже предупреждал, чтобы вы были вежливее, — сказал я и взглянул в его сторону.

— Стой! — заорал Гейдж и встал за моей спиной, направив пистолет на меня.

Я специально встал так, чтобы они оказались спиной к двери, так что эти подонки даже не услышали, как вошел Пит. Они не подозревали о нем, пока он не трахнул их головами, да так, что они грохнулись на пол и выбыли из обращения не меньше, чем на час.