Читаем Убью, студент! полностью

Стройотряд, куда попал Соломин, состоял из 5-6-ти человек. Но то были не студенты, с коими обычно ассоциируется слово «стройотряд». То были младшие и средние научные сотрудники – мужчины в расцвете сил, перешедшие рубеж 30-тилетия. Они приняли Лёню радушно, предложили не церемониться, называть их по именам и на «ты».

Позднее в бригаду, кроме Лёни, влились еще два студента: физик Костя и филолог по фамилии Соловей. Костя, как и Соломин, перешел на второй курс, а Володя Соловей был постарше – перешел на четвертый. Они также что-то просили у ректора и теперь зарабатывали желаемое: кто стипендию, кто академотпуск.

Этот Соловей был известной личностью в Перми. Точнее, он прославился, когда учился в 5-ом классе и снялся в кино про одного двоечника и второгодника, а сейчас о нем уж многие забыли. С тех пор он изрядно вырос и поправился. Впрочем, Лёня сразу узнал его по манере капризно выпячивать губы… Слава-стерва поманила Соловья, а затем показала кукиш. Он играл в различной самодеятельности, в том числе на студенческих веснах, но две-три попытки поступить в театральное училище провалились. И вот он изучает в университете английский язык, чтобы на нем поговорить с судьбою, раз она русский не понимает. Впрочем, в данный момент ни он английский, ни Лёня старославянский, ни Костя второй закон термодинамики – не изучают. Они затыкают мохом щели в стенах дома. Работа не трудная, но нудная. Одноэтажный двухквартирный дом возводит стройотряд. Деревянный дом из бруса.

В распоряжении отряда – мощный автомобиль «Урал», с кузовом, крытым брезентом, – машина военных и геологов. На ней подвозили стройматериалы и прочие необходимые вещи. Не хило! – подумал Леонид, когда впервые увидел машину и сидящего за рулем человека. Шофер, научный сотрудник Володя, был подстать управляемой им технике – массивный, небритый, с немного опухшим лицом.

После работы использовали автомобиль для купания. Володя загонял его в воду так, что скрывало задние колеса, и можно было нырять прямо с борта. Река Сылва в этом районе не широкая и не глубокая, но течение довольно быстрое. Лёня сначала купался в плавках, но потом по примеру некоторых старших товарищей стал нырять голышом, чтоб не выжимать и не сушить исподнее. Брезент кузова закрывал обнаженных мужчин от посторонних взглядов.

Случалась и баня у строителей. Университетская баня была просторна, как дом; там могло мыться сразу человек 10-15. Но париться в ней было затруднительно: это ж сколько дров надо, чтоб протопить такую! Однажды командир договорился с местным мужиком, и отряд парился в его баньке, которая топилась по-черному. Низкая (входишь в нее, полусогнувшись), маленькая (два человека едва расходятся), потолок и стены, понятно, в саже. Но – жара! Выскакивали оттуда стройотрядовцы, как ужаленные, и бежали с горы по тропинке в реку. Крякали в прохладной воде: хорошо!

Вечерами три-четыре человека играли в преферанс. Среди них один студент – Володя Соловей. Преф казался Лёне высшим пилотажем карточной игры: там нужно было много считать, предугадывать ходы, в общем, иметь математический склад ума. Лёня смотрел на игроков с уважением. Сам-то он научился с помощью гидрологов играть в кинга и покер, да и то не классический.

Спали три студента в романтической обстановке – на чердаке, где был дощатый пол, горела лампочка Ильича и стояло несколько кроватей. Треугольное помещение чердака и августовская ночь подталкивали к философским размышлениям.

– Добиться известности очень сложно, – улегшись, как-то сказал Соловей, помня свой горький опыт поступления в театральное училище и зная о намерении Соломина стать профессиональным литератором. – Вообще сложно вырваться из своей среды. Тебе еще повезло, что ты поступил и приехал в областной центр.

– Конечно, – согласился Лёня, но продолжал верить в свой талант и свою звезду. Жить без великой цели ему представлялось неинтересным и даже невозможным.

Внизу, под полом, точнее, под потолком, играла музыка. Там каждый вечер устраивались танцы.

Однажды шофер Володя с одобрения коллег привез целую бочку пива. Ее скатывали по трапу с машины, как с корабля. В воздухе запахло матросской лихостью. Пиво отливалось в пару ведер. Хочешь, допустим, пить – подходишь к ведру и испиваешь из ковша. И идешь себе по делам дальше.

А вот еще картиночка, достойная пера. Рядом стоят и смотрят в одну сторону Соловей, научный сотрудник Сергей, маленькая девочка и две женщины, молодая и пожилая. Это приехали навестить Сергея теща и жена с дочкой. И он позвал знаменитого человека сняться с ними на память.