Читаем Убить Зверстра полностью

И тут же выругала себя. Какого черта? Покупатели, которых магазине, похоже, раз в сто больше, чем тут читателей, безжалостно вынимают из меня душу шесть дней в неделю, и я терплю. А как мне один раз пришлось, так я разделикатничалась. Теперь придется еще и завтра переться сюда, если этот заход не даст результата. В любом случае просмотреть прошлый год надо полностью, к чему я, гася внутреннее нетерпение, уже приготовилась. И оказалось, напрасно старалась, потому что вторая газета за сентябрь сразу же дала мне то, что я искала. Заметка была очень короткой: «Как сообщили нашему корреспонденту в уголовном розыске Главного управления МВД Новороссийской области, утром 12 сентября жители микрорайона «Сокол» областного центра были шокированы страшной находкой. В кустах за площадкой, приспособленной местными жителями под выгул собак, был обнаружен труп Жени Пиленко, ученика седьмого класса СШ №112. По заключению судмедэкспертов мальчик был изнасилован и умерщвлен изуверским способом, о чем свидетельствует характер повреждений на теле. С уверенностью можно сказать, что подросток стал жертвой сексуального маньяка. Кому что-либо известно о подозрительных контактах Жени Пиленко с лицами мужского пола, просим позвонить по указанным ниже телефонам…».

Я выписала эти номера телефонов, фамилию пострадавшего, номер школы, в которой он учился и номер газеты, где помещена заметка, и с легким сердцем покинула читалку. Как говорится, начал идти — одолел полпути.

К моим трем пунктам, которыми я собиралась похвастаться перед Ясеневой, добавился четвертый, как казалось, имевший прямую логическую связь с Артемкой.

Домой я не шла, а летела. Замечать особенности опускающегося вечера, людей, медленнее прохаживающихся, чем в будние дни, парочки уродов, усевшихся на спинки скамеек и грязнящих обувью сидения, и другие материи мне было некогда. Знаете, над чем я трудилась, незримо постороннему оку? Отгоняла от себя события субботы и воскресенья, чтобы маленько остыть и завтра, как я надеялась, вместе с Ясеневой посмотреть на них свежим глазом, со стороны. Но мысль же не остановишь. Значит, надо было переключаться на другие предметы, тем более что у молодой девушки (нет, вот штампы выдаю, да? — как будто девушки еще и старые бывают) они всегда под рукой. Да, Алешка. А что тут неестественного? Я думала о том, что раз меня, закаленного жизнью человека, чуть не подкосило головокружение от успехов, то Алешку подпускать к успехам тем более опасно, загнется парень, а я, как следствие, потеряю его и лишь оближусь.

С горечью я поняла, что схема отношений Ясеневой и ее гениального засранца (уж простите, ради бога, не нахожу других слов) хоть как бы она мне ни нравилась, как бы ни волновала меня, как бы я ни хотела ее повторения в собственной судьбе, для Алешки неприемлема. Там же перспективы — никакой! Хуже того, пусть бы наш звездный мальчик только попробовал намекнуть Дарье Петровне о той перспективе, к которой я стремлюсь в отношении Алешки, как он тут же был бы ею осмеян и изгнан из рая души. За то, что посягнул на святое! Значит, мне надо выбирать схему без надрыва, спокойную, предполагающую развитие во времени, с нормальным хэппи-эндом. Не зря я люблю читать книги с конца, без счастливого завершения — это же не жизнь! Впрочем, не буду утверждать, что я все в Ясеневой понимаю.

А еще я вспомнила ту дурацкую девицу, что приносила мне подшивки газет. Нет, ну не дура ли? Ладно, пусть она срывается на меня, на пятого-десятого посетителя и портит нам нервы. Но ведь должна же помнить со школы третий Закон Ньютона (о, Алина, привет, приятно встретиться невзначай!) о действии и противодействии. Равны они по силе, го-лу-ба моя! Давай, дерзи и дерзай дальше, а я как раз наоборот буду делать — беречь себя. Я и до этого на покупателей реагировала спокойно, но был грех — иногда в душе злилась. А теперь, вспомнив основы физики и умножив силу взаимодействия на количество покупателей, приходящихся на душу продавца, ни-ни. Зачем мне такие нагрузки?

Но отогнанные мысли о проведенном расследовании, не осмеливаясь надоедать мне, прислали двух гонцов — две маленькие мыслишки о двух звонках: один Ясеневой с приглашением увидеться (при таком оправдательном материале, какой был у меня, я думаю, она не осерчает за назойливость), а другой Алешке, должен же он хоть на ночь прибиться домой. Я чувствовала, что не усну, не узнав в какой школе учится его шустрячок.

И тут меня затрясло на ухабистой дороге, то есть понесло по долинам (неудачам) и по взгорьям (удачам). Сначала облом вышел с Алешкой. Он, видимо, был очень уставшим, потому что не удивился ни моему позднему звонку, ни вопросу.

— Мы же в центре живем, Ира. Он ходит в 5-ю школу, которая рядом с Главпочтой, — вяло сказал он, и я физически ощутила его желание поскорее свалиться с ног.

— Как день прошел? — спросила я на всякий случай. — Чем ты занимался?

— Работал.

— Ладно, отсыпайся, — ретировалась я. — Пока.