Читаем Убить Зверстра полностью

— Нет, не все. Когда это было, где, во сколько времени, с кем ты был, с кем был тот негодяй, в какой ситуации вы встретились, почему дело дошло до потасовки? Видишь, сколько возникает вопросов, если ты не рассказываешь все по порядку? — пацан затравлено посмотрел на меня.

— Не изображай из себя следока, — буркнул он. — Зачем тебе это знать?

— Чтобы понять, с кем ты вступил в поединок, и оценить, какая из сторон опаснее.

— Ты что, сегодня родилась? Полон город слухов о маньяке, а ты тут антимонию разводишь. Жаль, что я его, выходит, не прибил совсем. Теперь вот он двух классных пацанов порешил, падло.

— А поначалу тебе показалось, что ты убил его, и ты испугался, да?

— Можно подумать, что ты бы не испугалась. Я, конечно, убивать его не собирался, но когда приласкал куском трубы по темечку и он свалился, то подумал, что уроду пришел конец.

— Поэтому ты и полез к нему в карманы? Зачем? Что ты искал?

— Чтобы узнать, кто он, где живет. Но документов при нем не оказалось. Это не моя тайна, — упрямо повторил он. — Все, я больше ничего тебе не скажу.

— Почему ты не понес сверток с холодным оружием в милицию? Ты утверждаешь, что не боишься его мести. Тогда что тебя удерживало все это время от правильного и логичного шага? Друзья не пускали? Не хотел их подставить? С кем ты был?

Артемка явно что-то скрывал, врать он не хотел, но и правду от него узнать не удавалось. Прошло не менее двух часов от начала нашей беседы. Мой диктофон, издав характерный щелчок, давно отключился, а переставлять в нем кассету при Артемке я не могла, он бы мне не простил подпольного записывания.

— Хорошо, — первой решилась я. — Ты, вижу, парень с принципами и я такая же. Поэтому давай остановимся на том, о чем договорились вначале. Я, со своей стороны, доложу обо всем Ясеневой, а ты посоветуйся с друзьями. Может, они не будут возражать против твоей откровенности со мною. А кстати, о чем ты хотел говорить с Ясеневой?

Мне, наверное, с этого надо было начинать, но не станете же вы утверждать, что следователями рождаются, или психологами, на худой конец.

— Хотел, чтобы она помогла навести милицию на след Зверстра, но так, чтобы мы оставались в стороне.

— Понятно. А с чего ты взял, что это был Зверстр?

— Ну, не все же мужики ходят по городу с таким набором, с ножами, удавками. Да и вел он себя странно. Явно, искал очередную жертву.

К нам постучали.

— Ну чего? — крикнула я. — У нас открыто!

Блестящие глазки Валентины, вошедшей в кабинет, не оставляли сомнений, что она сгорает от любопытства.

— Чего вы тут засели? Алешка извелся уже, дожидаясь.

Нам ничего не оставалось, как покинуть временное пристанище, тем более что мне не терпелось отнести в улей добытый нектар. Под ульем в данном случае я подразумеваю Ясеневу. Теперь-то я имела полное право ее потревожить.

Завидев нас, Алешка кинулся прочь из зала, стремясь поскорее избавиться от моей агрессии, но я его удержала:

— Подожди меня на улице, ты мне нужен на пару слов.

Он кивнул и, не снижая скорости, выкатился на свежий воздух. Я вывела Артемку в коридор и тут придержала за отвороты куртки.

— Если ты считаешь себя взрослым и самостоятельным, — с расстановкой сказала я, — то должен понимать, что прорисоваться в милиции и остаться в стороне — невозможно. Так не бывает. Ты просто насмотрелся плохого кино или начитался плохих книг.

— Что же делать? — только тут растерялся он, и мне показалось, что он окончательно вышел из роли бывалого парня, которую разыгрывал передо мной, и вновь слился с образом получившего нагоняй песика.

— Добить Зверстра… Но прежде надо его найти.

— Что, прямо добить? — панически отшатнулся он от меня, полагая, что эту задачу я возлагаю на него.

— Чудо! — я засмеялась. — В переносном смысле, конечно. Изобличить, и тем покончить с ним, причем из-за ваших художеств придется это делать своими силами, без милиции и других органов. Вот так, парень. Так что подумай.

Алешку можно было игнорировать как класс, но, во-первых, мне хотелось смягчить грубое обращение с ним накануне встречи с Артемкой, а во-вторых, не мешало бы еще кое-что прояснить.

— Как ты думаешь, — задушевно поинтересовалась я, оставшись с ним вдвоем у двери нашего магазина, — когда у Артемки появилось это холодное оружие?

Нельзя злоупотреблять словами типа «оружие», «добить», «преступник», разговаривая с такой анемоной, как мой Алешка. Он и так имел подавленный вид, а после этого совсем завял, даже в росте уменьшился.

— Оружие? Мой брат в чем-то замешан? Да вот уже с месяц он сидит дома и кроме как в школу никуда не выходит. Что он тебе наплел?

— Ничего, спасибо. Ты ответил на мой вопрос. Итак, я вам позвоню после беседы с Ясеневой.

В торговом зале, когда я вернулась туда, меня встретил все тот же огонь, смешанный с любопытством и радостью, что зажегся в глазах Валентины.

— Ну как? — не обманывая моих подозрений, спросила она. — Чего Алешка ушел от вас?

Мама не учила меня врать старшим, делая из них болванчиков, что да, то да. Но пусть же и они не подставляются. Моя совесть была чиста, когда я залила водой угли Валентининого костерка: