Читаем Убить волка (СИ) полностью

Этот предводитель рода уважал только старика Шэня. При виде хозяина птица всегда радостно заливала «Да приумножатся богатства господина!», зато остальные двуногие удостаивались от хохлатой майны лишь «Трепещите, твари».

Гу Юнь сохранял хладнокровие. Похоже, ему не впервой было выслушивать птичью брань. Он щелкнул пальцами. Резкий порыв ветра сбил птицу с насеста, и она упала — только перья полетели все стороны. Хохлатая майна отступила перед сильным противником и после недолгого молчания тихо пропела:

— Желаю милостивому господину счастья и благополучия, пусть имя его будет записано в золотой список [3].

Генерал Шэнь чудом сохранил постную мину.

С улыбкой на губах Гу Юнь вошел во двор. Правда, стоило ему скрыться из виду, как птица резко передумала и злобно завопила:

— Бе-бе-бе!

Ни один разумный взрослый человек весом в сотню цзиней [4] не станет спорить с пернатым двуличным грубияном. К несчастью, Аньдинхоу не внял голосу разума. Услыхав, что птица позволяет себе кричать ему вслед, он вернулся назад, снял висевшую у парадного входа клетку с гвоздя, открыл ее, выволок стража ворот и сказал Шэнь И:

— Передай своему старику, что эту тарахтелку я забираю с собой. На днях куплю ему новую.

Шэнь И, у которого птица уже в печенках сидела, прослезился:

— Конечно, забирай! Не передать словами, до чего я тебе благодарен!

От испуга «страж ворот» нахохлился и завопил:

— На помощь! Мужа хотят убить, а!

... Гу Юнь сжал птичью шею.

Прикорнувший у ворот слуга тут же прибежал, сонно потирая глаза. При виде Гу Юня он засуетился, поприветствовал и проводил его внутрь.

Когда они скрылись во внутреннем дворике, Шэнь И огляделся. Убедившись, что рядом ни души, он понизил голос и спросил:

— Так где сейчас Его Высочество Янь-ван?

Гу Юнь медленно покачал головой.

— Так ты тоже ничего о нем не слышал? — удивился Шэнь И.

— В Янчжоу мы потеряли с ним связь. — В одной руке Гу Юнь держал птицу, другой тер переносицу до тех пор, пока она не покраснела. Для начала он кратко поведал Шэнь И о своем путешествии: — Он попросил сяо Цао подменить его и присмотреть за Ян Жунгуем, пока ведет тайное расследование. От одного из своих телохранителей я узнал, что Янь-ван, судя по всему, вместе с людьми из цзянху отправился искать свидетелей среди беженцев. На прощание он оставил лишь короткую записку «все хорошо, не переживайте» и приказал им возвращаться в столицу, а о нем не беспокоиться. Больше он ни разу не выходил на связь. Поскольку Ян Жунгуй от имени принца поднял мятеж, мне ничего не оставалось, кроме как вернуться в столицу, чтобы помочь усмирить беспорядки. Я оставил в Янчжоу нескольких верных солдат и попросил генерала Чжуна направить своих людей, чтобы те провели тайное расследование, но...

После тяжелого дня его все равно съедала тревога.

Шэнь И не знал, как его поддержать. Наконец он протянул руку и ободряюще сжал плечо Гу Юня.

— Ты уже позабыл, до чего талантлив наш Янь-ван? Да, он скрытен, но знает свое дело. Все у него будет хорошо. Вспомни, он еще в детстве странствовал по свету в компании старины Чжуна. Ему не впервой. Не переживай.

Впрочем, судя по сведенным бровям Гу Юня, вряд ли в ближайшее время он сможет расслабиться.

Оставалось лишь сменить тему:

— Как там Император поживает?

Гу Юнь вздохнул:

— Не пострадал. Придворный лекарь заявил, что Император потерял сознание от чрезмерного гнева и ему необходим отдых. Честно говоря, тошнит меня уже от таких советов. Эти лекари всем пациентам твердят одно и тоже. Будь у людей время на отдых, кто бы им пренебрегал?

— А он не сказал, зачем вызвал тебя во дворец? — осторожно спросил Шэнь И.

Гу Юнь ненадолго замер.

— Сказал. Спросил у меня: «Если небесные хляби разверзнутся, а великая река выйдет из берегов, сможет ли тогда морской змей отрастить рога? [5]»

Шэнь И задержал дыхание. Если морской змей может отрастить рога и стать драконом, то и они могут добиться успеха. Намек тут был довольно прозрачен.

— И ты...

Чуть погодя, Гу Юнь продолжил:

— Я сказал ему, что согласно легендам драконы и морские змеи — близкие родственники, оба способны повелевать стихиями. Но если морской змей, пожелав отрастить рога, оставит великую реку без присмотра и позволит ей разлиться, разве не приведет это к беспорядкам? Как бы морской змей не навлек на людей беду [6].

— ... Ты прямо так и ответил Императору?

— М-м-м, — протянул Гу Юнь.

По правде говоря, на этом их беседа не закончилась.

Правитель находился в расцвете сил, но, опираясь о изголовье кровати, больше напоминал смертельно больного.

— Что покойный Император сказал тебе перед смертью? — ни с того, ни с сего спросил его Ли Фэн.

Гу Юнь долго разговаривал с покойным Императором перед его кончиной и до сих пор прекрасно помнил все сказанное тогда. Правда, услышав вопрос, он ненадолго задумался и выбрал самое безопасное изречение:

— Император сказал вашему подданному, что слишком большая удача может обернуться несчастьем. Мы должны ценить свое счастье, и знать, когда действовать, а когда лучше отступиться [7].