Читаем Убить волка (СИ) полностью

Сердце Ли Фэна дрогнуло. Он рассеянно посмотрел на Гу Юня. Столько лет прошло, а тот совершенно не изменился: хотя Гу Юня больше нельзя было принять за юношу, взгляд его остался прежним.

С возрастом люди обычно становятся более проницательными и расчетливыми, лишь знакомый персиковый взгляд напоминал о озорном и обворожительном молодом генерале, что среди моря облаченных в броню воинов украдкой ему улыбнулся.

Ли Фэн не желал, чтобы подчиненные видели его слабость, поэтому покачал головой. Император оперся на руку Гу Юня и медленно начал спускаться по лестнице. Уходя прочь от алтаря, где царила полная неразбериха.

Слуга громко объявил:

— Император возвращается во дворец...

Бескрайнее небо над столицей озарилось закатными лучами и глазурованные плиты на мостовой окрасились кроваво-красным.

Пока наконец солнце полностью не скрылось за горизонтом.

Примечания:

1. Цитата из романа "Сон в красном тереме". Это описывает глупого человека. Кто будет использовать палку в качестве иглы? Речь идет о скалке и даже палки для выколачивания белья во время стирки.

2. В конце прошлого тома открылось, что Ван Го имел отношение к покушениям на Гу Юня, там же можно прочесть о мятеже северного гарнизона.

3. ???? - hunshui moyu - обр. ловить рыбу в мутной воде (в знач. воспользоваться всеобщей суматохой ради получения выгоды)

4. ???? - dacao jingshe - косил траву, спугнул змею; обр. вспугнуть, насторожить, привлечь внимание (противника)

5. ? - cun - цунь (мера длины, около 3,33 см).

Глава 95 «Неожиданный поворот»

____

Гу Юнь почувствовал, как ему не хватает воздуха.

____

Этой ночи суждено было стать бессонной.

Сторонники семейства Люй стремительно впали в немилость — их арестовали и бросили в тюрьму, где они теперь дожидались суда.

На этот раз Фан Циню и его сообщникам удалось притвориться спасителями Императора, но в будущем на них еще могло пасть подозрение. Поскольку итог разительно отличался от запланированного, это явно выставило их не в лучшем свете.

Янь-ван, око бури, исчез и никто не знал, где в сансаре он пропадал [1].

Императорская аудиенция была назначена на следующее утро, но ее отменили незадолго до начала. Придворные лекари поспешили во дворец, словно муравьи, попавшие на горячую сковороду [2]. Ночь Гу Юнь и Шэнь И провели во дворце, и отбыли, лишь когда выпала первая утренняя роса.

У Гу Юня был острый нюх. Благодаря этому он уловил запах лекарств, окутавший внутренний дворец. Ему нравилось смаковать различные ароматы — приторно-сладкий аромат косметической пудры, летний пряный запах трав и деревьев, свежий и умиротворяющий запах благовоний, принадлежавших красивому молодому мужчине... Не выносил он лишь запаха целебного отвара.

Особенно если помещение не проветривалось. В затхлой духоте резко пахло целебным отваром, как на болотах, где трясина внезапно засасывает проходящих путников.

Гу Юнь и Шэнь И были настолько измучены физически и морально, что всю дорогу молчали. Лишь когда они покинули дворец, Шэнь И обеспокоенно спросил:

— Как твои глаза?

Гу Юнь покачал головой.

Шэнь И не понял, что это значит — «все хорошо» или «все плохо». Тщательно все обдумав, он пришел к выводу, что в поместье о Гу Юне некому будет позаботиться, поэтому приказал кучеру ехать прямиком в поместье Шэнь.

В столице до сих пор не сняли военное положение. По обеим сторонам дороги не было видать ни души. Если опустить шторку, снаружи доносился лишь стук колес. Шэнь И устало вздохнул и придержал дрожащую паровую лампу над головой, которая отбрасывала длинную тень на лицо Гу Юня. Щеки у того впали, а под глазами появились темные круги. Когда маршал забрался в повозку, то сразу сложил руки на груди, завалился на бок и закрыл глаза. Ему было совершенно неинтересно, куда его собрались везти.

Шэнь И не будил его, пока они не добрались до места. Ехать было недалеко, но Гу Юнь успел задремать. Он открыл глаза, все еще не до конца проснувшись, но прохладный утренний ветерок его взбодрил. Стоя у главных ворот поместья семейства Шэнь, Гу Юнь прищурился и спросил:

— Тут вспомнил кое-что. Говорят, старик Шэнь приболел?

На улице Шэнь И не мог открыть ему правду, поэтому закашлялся, а затем улыбнулся и лукаво подмигнул.

Гу Юнь поддержал его игру:

— Сегодня я пришел с пустыми руками, негоже навещать больного, прикованного к постели, без...

— Ох, ничего страшного, — горько ухмыльнулся Шэнь И. — Ты вернул его сына домой в целости и сохранности, для отца это самый лучший подарок... Да уймись уже!

Последняя фраза предназначалась злосчастному пернатому небожителю, богу-хранителю входа.

Похоже, сегодня этот страж дома пребывал в отличном настроении, потому не спешил демонстрировать свое красноречие... лишь с любопытством глазел на Гу Юня, вытянув шею. Но когда Шэнь И обругал птицу за то, что она всего лишь размяла крылышки, она обозлилась и решила как можно громче поприветствовать гостей:

— Скотина! Паршивец! С такой мрачной рожей сегодня помрешь, а завтра похоронят!

Шэнь И промолчал.