Такое название было дано системе оборонительных спутников, какими с достаточно давних уже пор оснастились обе воинственные планеты. Число их с каждой стороны постоянно росло, и в настоящее время на стационарных орбитах в разных плоскостях обращалось уже более семисот устройств — вокруг Стуриса, и тысяча с лишним на эврилианских орбитах. Их, конечно, время от времени уничтожали, но число информаторов тут же восстанавливалось и даже постепенно увеличивалось. Так что для командования силами Стуриса принятые Скаром планы становились всё более и более ясными. И за то небольшое время, что было отпущено Стурису на подготовку к обороне, удалось сделать если не всё, то, во всяком случае, почти всё возможное, чтобы сорвать замысел фельдмаршала и лишить его присвоенного историей титула «Победоносный».

И в первую очередь — космические силы Стуриса удалось разместить таким образом, что оказалась возможной их своевременная переброска в район, где обозначится главный удар Скара. Судя по манёврам эврилианских флотов и следовавших за ними десантных сил, таких районов могло быть только два — это определялось самой географией и экономикой планеты. Флот Стуриса дрейфовал, уравновесившись на стационарных орбитах, и был готов моментально рвануться в нужную сторону, чтобы встретить любую из атакующих армад Эврила и завязать бой на дальних подступах. Перехватив инициативу, обороняющиеся могли рассчитывать на успех, потому что силы Стуриса если по численности и уступали противнику, то на самую малость, количество же и качество вооружения и вовсе ни в чём не проигрывали. Как и уровень подготовки личного состава. Кроме того, защитникам обеспечивалась постоянная поддержка с планеты, а флоты Эврила на это никак не могли рассчитывать.

Как бы ни были хороши планы Скара, применявшиеся им в далёком прошлом, сейчас они вряд ли могли принести успех. Анализируя обстановку и проигрывая на имитаторах возможные варианты, командование Стуриса всё более убеждалось в своём преимуществе — и, следовательно, в предстоящей победе.

Как знать — может быть, начинающейся войне и действительно было суждено стать последней в длинной череде схваток между двумя мирами?

Но только не так, как это представлялось Скару.

А впрочем — кто мог сказать, каким предстоящее сражение на самом деле представлялось фельдмаршалу?

15

Наверное, какие-то мнения по этому поводу имелись у тех, кому и следовало больше всего об этом думать: у разведок враждующих сторон, а если точнее — у руководителей этих разведок.

Мнения действительно существовали. При этом они — мнения — нередко не совпадали с выводами властей, которым разведки подчинялись, зато, напротив, были достаточно близки друг к другу, поскольку принадлежали профессионалам, обладавшим наибольшей полнотой информации в обоих мирах.

Ради этой полноты руководители противоборствующих закрытых служб время от времени встречались между собой и проводили нечто вроде совещаний, допускавших даже некоторый обмен информацией. Не всей, конечно, но определённой её частью.

Делалось это для того, чтобы по возможности надёжно поддерживать состояние динамического равновесия в системе «Эврил — Стурис», когда ни одна из сторон не могла с уверенностью рассчитывать на полную победу.

Объясняется это просто. Как и всякая организация, разведка любого мира с самого момента своего возникновения была и остаётся заинтересованной в собственном усилении, расширении, кредитовании, увеличении роли её руководителей в политике — и так далее. То есть в самом серьёзном и уважительном отношении к себе.

Но для этого необходимо постоянно поддерживать у верховных властей твёрдую уверенность в том, что разведку жизненно необходимо усиливать и развивать, поскольку в ином случае последует быстрое отставание от противника, который наверняка своей разведкой не пренебрегает. Иными словами: существование и усиление разведки противника является необходимым условием для процветания разведки собственной. Как и само существование противника вообще. Стоит представить себе, что Стурис разбит, разгромлен наголову, подчинён, лишён вооружённых сил, специальных служб, военной промышленности и прочего, что необходимо для существования независимого государства, — и сразу же у победителя начнут возникать сомнения: ну, так ли уж необходима в создавшемся положении разведка? Не стоит ли если и не отказаться от неё совсем, то, во всяком случае, изрядно сократить и численный состав её, и ассигнования на её существование и рост? Эти вопросы непременно возникнут во всех говорильнях одержавшего безоговорочную победу мира, и пусть не сразу, но со временем найдут своё выражение в соответствующих законах. По сути дела, это окажется заговором против разведки в её родном мире. Можно ли доводить дело до такой идиотской крайности?

Нельзя, конечно. А следовательно?

Следовательно — противник, реальный или предполагаемый, всегда должен существовать, представлять собою угрозу и делать, таким образом, существование и вооружённых сил, и разведки насущной необходимостью, без которой ну никак нельзя.