Читаем Убийственные именины полностью

— Можно и так сказать, — выдохнул Данила и взял Осю за руку, — Заметил, как мама бутерброды готовит? А я первый раз в жизни на это внимание обратил. Она ведь почти все делает ЛЕВОЙ рукой. Это не Георгий левша, а моя мать. Я специально поставил Гоше капканчик: сказал, что удар нанесли левой рукой. А там ни про какой удар слева — ни словечка. Следы — на левой щеке, а на правой — ничего. Георгий сразу купился и соврал, что бил левой. Я и подивился: зачем ему вину на себя брать? Вот о чем надо было думать, а не стрелочки рисовать! Кого отчим мог прикрывать?

— Только Симу! — пораженно промолвил Иосиф, — Спасать тебя, обалдуя, или жену любимую — больше некого! Значит, убийство совершила Серафима? Но зачем? Ведь она любила сестру, ты сам говорил!

— А история с Гошиным фирмачем? — сосредоточенно спросил Даня, потирая лоб, — Варька Георгию припомнила случай времен ледникового периода и посулила все выложить сестре, как на духу. Что и сделала. Потому, что после Пашки и Алексиса к тетке не Георгий заявился, а мама. Утешать она ее отправилась, извиняться или доругиваться, мы уже не узнаем. Вавочке, небось, давно тошно было: дровосек так ее третирует — а у ее бестолковой сеструхи с мужем отношения идиллические. Типичная совдеповская натура: пусть мне хреново, но чтобы при этом соседи кайфовали! Она накинулась на мать. Думала, Сима без чувств рухнет. А мама…

— Ее брезгливо оттолкнула, — послышался голос за спиной Данилы, и в беседку вошел Георгий, — Я так и знал, что ты все поймешь, сынок. У вас вообще у обоих логические способности — отменные, прямо мне, старику, на зависть. И надеюсь, ты парень трезвомыслящий, родную мать в милицию не потащишь.

— Гоша, — вступил в разговор помрачневший Иосиф, — ведь между уходом Алексиса и визитом Ларисы прошло всего полчаса? Разве они успели, э-э-э, побеседовать?

— Нет, — покачал головой Георгий, не сводя глаз со съежившегося на полу беседки пасынка, — не успели. Разговор о моей подлой сущности начался сразу после чая и разговора сестер. Вавочка "восхищенья не снесла" и выложила свой поросший быльем компромат. Потом пошла в комнату. Сима отыскала меня и задала несколько вопросов. Я сознался про мое темное прошлое, и мы весело над ним посмеялись, — Георгий положил руку на плечо Даниле.

Тот сочувственно смотрел в печальные глаза отчима, и не было в Данином взгляде осуждения.

— К сестре Сима пришла мириться. Но Варя истекала желчью и брызгала слюной. И когда ее лицо оказалось поблизости, Сима просто сестру оттолкнула — из гигиенических, наверное, соображений. Потом отвернулась и выбежала, даже не взглянув, что с Варварой. А та опять упала, уже в третий раз.

— Так вот почему не было следов от удара на правой щеке, — прошептал Ося, — Сима ее не била по другой щеке, а просто толкнула.

— Симочка пришла в слезах, — с видимым усилием продолжал свой рассказ Гоша, — Я усадил ее и пошел ругаться с этой противной особой. Но даже в комнату не заходил, просто заглянул и все понял. И бегом вернулся в сад — сделал вид, что ходил за стаканом тоника. После… твоей матери, Даня, было очень плохо. Тяжелая депрессия. Слава Богу, Симочка и мысли не допускает о своей… м-м-м… причастности. Случившееся — страшное совпадение: Лариса выдвинула кресло, за которым сделала лужу кошка, Павел и Алексис разозлили Варвару до беспамятства, а спиртное довершило картину. Вот и вся композиция: одного-единственного толчка оказалось достаточно, чтобы получить к концу торжества свежий труп. А выглядит так, словно Варвара, измучившая всех своим шантажом, довела кого-то до смертоубийства.

— Знаешь, Гоша, — неожиданно подал голос Данька, — Лучше обо всем узнавать вовремя, а не воображать милого дяденьку Фредди Крюгера у себя за спиной целыми неделями. Не стоило тебе перед нами хитрить. Ты же сам меня воспитывал, а теперь не доверяешь?

— Ну, — смущенно улыбнулся Гоша и умоляюще посмотрел на парней, — мы же не проговоримся Симе, а, мальчики? Она не должна узнать! Вы же понимаете…

— Мы понимаем, — Георгия, изнемогающего от страха за Симу, перебил Ося, изнемогающий от неловкости, — что мы, как настоящие Холмс и Ватсон, или как два полных идиота, продемонстрировали настойчивость и тупоумие. Результат: спасли семью Фрекен Бок от жучка-древоточца и помогли Лариске найти себя. Теперь можем отдыхать, — резонно закончил Иосиф, энергично поднимаясь с перил беседки, — Я обрел даму сердца, о чем, признаюсь откровенно, с детства мечтал. А дамы сердца нуждаются в защите и развлечениях. И кто, если не мы! В общем, я вас оставлю, дорогие мои, — и его долговязая фигура растворилась в сумерках.

В тот вечер Данила и Гоша провели довольно много времени в зарослях малины, сплетавшейся в страстном объятии с крапивой. Дети должны иногда проявлять и снисходительность к родителям. Не гневайтесь, если предки не соединяют в себе добродетель апостолов, таланты Аполлона и красоту Адониса. Будете предъявлять завышенные требования — останетесь в унылом одиночестве.