Читаем У всего есть цена полностью

— Исключено, — заявляет День своим громким голосам, беря инициативу в свои руки, от чего я ощущаю себя такой же крохотной, как мои непримечательные соски. — Ты сможешь избавиться от союза с нами, если только будешь готова умереть в результате. Нам смерть не грозит, так как мы бессмертные создания, а вот ты превратишься в кучку бестолкового праха.

Так, День тот еще засранец. Лихо подмечено.

— Это слегка несправедливо, а как же насчет сожаления о содеянном? — это вполне обоснованный вопрос, так как я неосознанно и не желая того заключила этот давно забытый договор с Богами.

— Никто ни разу не пожалел о содеянном, ты только посмотри на нас.

Ночь проводит руками, словно обрисовывая себя, начиная с верха своего божественного черного облачения и заканчивая своими говнодавами на ногах. Он выглядит настолько самоуверенным, как я хотела бы чувствовать себя сейчас. Но я совсем не ощущаю себя крутой. В первую очередь из-за того, что застряла тут с тремя Богами, с которыми теперь повязана моя душа, и практически уверена, что это якобы желание будет иметь свою цену, так как эти ребята не такие простые. Если судить по тому, что я слышала о них.

— А я вот сожалею о содеянном, — заявляю я и отступаю на шаг назад, оказываясь в опасной близости от края пропасти.

— Засунь себе это поглубже, никчемная смертная. Ты связана с нами, — рычит День, чуть не заставив намокнуть мои бл*дские трусики.

Они делают шаг навстречу ко мне.

Внезапно все вокруг вспыхивает белым светом. Все трое смачно матерятся, пока меня окатывает очередная волна тепла.

— Просто превосходно.

Я вся съеживаюсь, жадно хватая воздух ртом, когда вижу перед собой еще одну пару ног. Нет…

— Какого черта сюда явился еще один? — вздыхаю я, приходя в себя.

Это Сумерки, четвертый Бог Солнца, облаченный в золотые одеяния и выглядевший блистательно и совершенно. Никто не может выглядеть настолько шикарно.

— Хороший вопрос, — усмехается День, огрызаясь в сторону Сумерек.

— Я не думал, что будет вечеринка в честь моего появления, а то бы захватил закуски.

Голос Сумерек глубокий с хрипотцой, и когда он бросает свой взгляд на меня, в его глазах появляется похотливый блеск. Моя предательская вагина начинает жадно вдыхать его аромат, словно ненасытная сука в жару.

— Так… зачем ты здесь? — интересуется Ночь у Сумерек, хотя тот не торопится с ответом. Вместо этого его взгляд устремлен мимо Ночи на День, который наблюдает за ним, подобно хищнику во время вечерней охоты, вынужденного кормить свою семью.

— Какого черта ты забыл здесь, День? — рычит Сумерки.

Ночь закатывает глаза и решает вмешаться, вставая между ними.

— Потому что сегодня она загадала желание на самой границе между ночью и днем. А вот почему ты здесь?

Сумерки равнодушно пожимает плечами.

— Где-то в мире сейчас сгущаются сумерки.

Остальные трое сверлят его взглядами.

— Что не так? Я не собираюсь пропускать первое еб*ное желание за двести пятьдесят лет только потому, что ей приспичило сделать это не в то еб*нное время. Нет уж, еб*ть. Я в деле.

— В вашей речи сплошная «е*ля», — отмечаю я.

Не думаю, что я имею право говорить, поэтому мысленно крою себя благим матом.

Сумерки переключает свое внимание на меня, что, не стану лгать, заставляет мои ноги подкоситься. Моя вагина практически мурлычет от удовольствия и явно нуждается в серьезном нравоучении, так как инстинкт самосохранения явно ей не особо знаком.

— Это все по тому, что я много еб*сь, — отвечает он, подмигивая.

По моему телу пробегает дрожь. А сучка между моих ног уже готова пописать на него, чтобы пометить свою территорию. Иногда она ведет себя совсем неподобающе для леди.

Они абсолютно не такие, какими их изображают в легендах. В них не так уж и много божественного, и довольно странно, что они до сих пор не убили меня, с учетом того, что я влезаю в их разговор уже раз восьмой. Создается впечатление, что они больше заинтересованы в грызне друг с другом, нежели в управлении миром. Не скажу, что я считала, что это входит в их обязанности… Это в руках Всевышнего, но все же. И как древнейшие из существ стали настолько мелочными? Должно быть, бессмертие — это крайне утомительно.

— Почему ты так пялишься на меня? — интересуется Сумерки, нахмурившись.

Это именно так: моя голова склонилась набок, и я с любопытством разглядываю его, словно у него пять рук и член, торчащий изо лба. Я прихожу в себя и выпрямляюсь.

— Не обращайте внимания. Просто вы, парни, появились так неожиданно.

— А чего же ты ждала?

— Я не знаю. Я даже не думала, что мое тело будет еще целым и невредимым к этому моменту.

Под своим «телом» я имела в виду и свою вагину, но не собираюсь акцентировать их внимание на этом, чтобы не вкладывать всяческие идеи в их головы. Ни в одну из восьми.

Сумерки выгибает свои идеально золотистые брови.

— Только намекни, и я с удовольствием проверю, на что годится твое тело.

В его голосе присутствует чарующая хрипотца, которая посылает импульсы прямиком к моей похотливой вагине. Сейчас мне как никогда требуется пояс верности.