Читаем У всего есть цена полностью

«Заткнись, вагина. Держи свои мысли при себе».

Рассвет вскидывает бровь.

Я чувствую себя потерянной и просто смотрю на них, не желая ничего говорить, так как, скорее всего, это грозит мне потерей сразу трех конечностей. Возможно, они просто волшебным образом отвалятся. И что это будет за существование: Кроу будет просто фиксировать меня на специально сконструированном стуле и позволять мужикам трахать меня сутками напролет изо дня в день. В итоге, я, вероятно, умру, подавившись х*ем. Крайне дерьмовая перспектива.

— Я разрешаю тебе говорить, смертная, — сообщает Рассвет, словно помечая меня взглядом.

Вау. Превосходно, мне позволено говорить. Ну что ж… не совсем то, что я ждала.

— Что вы здесь делаете? — выпаливаю я, потому что это очевидный вопрос.

Они бессмертны. Высшие существа. Помимо всего прочего, они еще и гребаные Боги! Эта земля нищеты и разрухи предназначена для низших существ и смертных. Для людей вроде меня.

Мужчины кидают друг на друга взгляды и мотают своими божественными головами, видимо, не догоняя. Это печально. По всей видимости, размер их мозгов не настолько впечатляющий, как, кажется, размер того, что у них между ног. Не то чтобы я внимательно изучаю, что у них там, хотя моя вагина всячески извращалась, чтобы нет-нет да глянуть, но выпуклости на их кожаных штанах под доспехами Богов не дают поводов усомниться.

— Ты призвала нас, чтобы озвучить свое желание? Это ты воспользовалась древним заклинанием, которое, как мы думали, было потеряно в этом мире? — спрашивает День.

Я смотрю на него, нахмурившись. Какого хрена он несет?

— Ты ожидала увидеть только одного из нас?

Непонимающе мотаю головой. Понятней ни черта не становится.

Он вздыхает, и в разговор вмешивается Ночь.

— Ты просто ненароком достучалась до нас в момент перехода ночи в день, да еще это совпало и с рассветом. Это переходная зона, поэтому мы все очутились здесь.

Ночь бросает взгляд на двух остальных.

— Ну, по крайней мере, пока эти двое не свалят.

День смеется над его словами.

— Следи за словами, Ночь. В последнее время я замечаю, что ты теряешь хватку. Вот к чему приводит то, что ты проводишь свои дни, трахаясь, а не тренируясь.

Ауч.

— Я теряю свою хватку не по этой причине, и ты это знаешь. Мы все сдали последнее время, включая тебя, придурок.

День ощетинился, чуть ли не заставив мои трусики намокнуть, потому что он огромный, грозный Бог с явными проблемами контроля над гневом.

Охренеть. Походу я попала в самый эпицентр семейных разборок. Не думаю, что они ждут моего вмешательства, да я и не готова к этому в данный момент.

— И мы будем продолжать терять силы, особенно если спугнем того, кто готов загадать желание впервые почти за двести пятьдесят лет, — вмешивается Рассвет, желая пресечь спор этих двоих.

У меня создается впечатление, что он единственный, у кого осталась хоть капля здравого смысла. Вот вам и мудрость веков. Возвращаясь к разговору о здравом смысле, у меня его предостаточно, чтобы не связываться с этими так называемыми Богами.

— Вообще-то, я сделала это по ошибке, — громко заявляю я, желая перекричать их пререкания.

Они уставились на меня как бараны, словно и вовсе забыли, что я здесь. Ублюдки.

— Вы все можете проваливать. Простите за доставленные неудобства.

Я жестом показываю, что они могут идти. Скорее всего, за это с меня сдерут кожу живьем, или же меня ждет зверская групповуха с Богами, как альтернатива, что тоже не особо привлекательно.

«Захлопни свои половые губы, вагина, ты должна еще приходить в себя после изнасилования».

Эти мужчины огромные, грозные и, судя по тому, что мне известно, довольно древние и могущественные. У меня в жизни было до хрена мужиков с большим самомнением, и если эти чуваки тесно связаны с Верховным Владыкой, как поговаривают, то спасибо, но я пас.

Отлично, черт побери, теперь я всерьез завладела их вниманием. Три пары глаз прожигают меня взглядом: небесно-голубые, цвета солнечного янтаря и проникновенно синие. Это заставляет все внутри меня сжиматься от страха и, немного, от возбуждения, но я предпочитаю не думать об этом.

«Чертова вагина, пойми, что это угроза».

Я задираю подбородок, просто чтобы выглядеть сильной, решительной и непоколебимой.

Рассвет смеется.

— Нет, смертная, так это не делается. Видишь ли, слова, произнесенные тобой, связали нас договором.

Эм-м…

— К черту, расторгаем его.

Это единственное логичное решение в этом случае. Я не хочу иметь с ними ничего общего, и, уверена, им тоже не нужна связь с девушкой, стоящей на низшей ступени мироздания.