Читаем Тыл-фронт полностью

На сопках, по ту сторону пади Широкой, в небо змеями скользнули ракеты. Стало светло. Японцы заметили бегущих заградителей и открыли пулеметный, огонь.

Воспользовавшись переполохом, Козырев повел свою группу на Хуньчуньский полицейский пост в обход по пусто поросшему Барановскому распадку.

Хуньчуньский пост находился в двадцати километрах от границы по дороге на Мулин. Насчитывалось в нем до трех десятков полицейских постоянного гарнизона, а в пору «диверсионных пик» набиралось до полусотни. Двор был обнесен двухметровой глинобитной стеной и проволочным заграждением. Кроме штатного вооружения, пост имел два бронеавтомобиля «Сумида» и полдесятка тяжелых пулеметов.

Когда группа Козырева подошла к мулинской дороге, по ней, шлепая грязью, рысцой пробегала какая-то пехотная часть. Офицеры сердито покрикивали на спотыкавшихся в темноте солдат. «Часика на два можно задержать, — заключил Козырев. — И невероятный бедлам поднимется».

— После выстрела забросать гранатами, — шепнул он по цепи. — Отходить в Горелую падь.

— Готовы! — возвратилось к нему через несколько минут.

Выждав, пока на дороге появилась новая колонна, Козырев выстрелил из пистолета. И сейчас же ночь раскололась от взрывов и грохота, градом зашумели осколки, поднялся панический крик.

Козырева с силой втиснуло в землю, тупо ударила в висках кровь, в ушах раздался звон. Но в следующее мгновение он в каком-то полуошалелом состоянии бежал уже к пади Горелой. Через несколько минут, опомнившись, японцы открыли сумасшедший огонь. Пальба продолжалась минут тридцать, потом докатилось глухое «Банзай!»

— Базар, базар! — прогудел кто-то позади капитана.

* * *

На Хуньчуньском посту с двух сторон ходили часовые. Дойдя до угла, часовой, резко отпрыгивал в сторону и выбрасывал винтовку. Убедившись, что за углом никого нет и понаблюдав с минуту, возвращался обратно. На втором углу повторялось то же. Стоило часовому скрыться, как из-за противоположного угла выпрыгивал подчасок.

Вокруг поста, метров на сто, была голая поляна. Только кое-где торчали пни.

— Плохи дела, — шепнул Козырев рядом лежавшему старшине.

— Проверь-ка по часам, через сколько они выпрыгивают, — отозвался тот.

Часовые появлялись через три-четыре минуты. «Минуту бежать туда, за минуту-полторы можно перебраться через стену», — рассуждал капитан.

— Видите за стеной крышу сарая? — спросил он старшину. — Подберите еще пять человек попроворней. Только часовой скроется; — к стене, где сарай; и друг другу на плечи. Если во дворе никого нет, трое туда, если охрана — все назад.

Как только скрылся часовой, шесть пограничников проворно бросились к стене. Трое пригнулись, остальные влезли им на спины. Обшарив быстрым взглядом двор, перевалили через стену.

Часовой не показывался дольше обычного. Наблюдавший за ним пограничник доложил Козыреву, что тот стоит и торопливо курит. За стеной исчезла следующая группа пограничников, и сейчас же во дворе хлестко щелкнули один за другим три выстрела. Козырев махнул рукой державшим на прицеле часовых — щелкнули выстрелы. Саженными прыжками Козырев бросился к стене.

— За мной! — крикнул он. — Друг другу на плечи и во двор!

Поднялась беспорядочная стрельба. Около ворот, у проходной будки, выронив пистолет, упал унтер-офицер. Выбежавший вслед за ним солдат не успел сделать ни одного выстрела.

— С отделением — в казарму! — бросил Козырев старшине. — Гончаренко, останешься во дворе!

Капитан с группой пограничников направился к штабу. Не успел он взбежать на крыльцо, как дверь распахнулась, и навстречу выбежал опухший от сна жандармский поручик.

Он остановился и в следующее мгновение прыгнул на Козырева. Капитан резко присел. Поручик перелетел через него и шлепнулся в широкую лужу у порога. Кто-то послал ему вдогонку пулю.

Показавшийся за поручиком унтер-офицер попятился, назад и захлопнул дверь. Козырев послал несколько пуль через дверь и рванул ее на себя. Она распахнулась. Скорчившись, унтер-офицер сидел у порога. Рядом валялся его пистолет.

— Осмотреть помещение! — крикнул Козырев пограничникам.

Пробежав по пустому коридору в конец, капитан открыл окно: из открытых дверей сарая валил дым, дико ржали лошади, из окон казармы выпрыгивали полицейские. Пограничники брали их в штыки. Из казармы донеслась частая стрельба, ее заглушали разрывы гранат.

— Офицерье засело! — пояснил старшина, когда Козырев появился в казарме.