— Берется танкист — сделает! — заверил командир полка.

— Действуй, товарищ старшина, — согласился Свирин. — В третьей роте захвати огнеметчиков.

— Товарищ подполковник, там уже кто-то орудует, — заметил наблюдавший в бинокль за высотой Гарнизонной командир батальона.

Приставив бинокль, Свирин рассмотрел в узкой лощине взбиравшуюся вверх группу бойцов. Проскользнув между надолбами, они скрылись в противотанковом рву. В густой проволочной паутине Заграждений перед бастионом черными шарами вздувались разрывы гранат. В воздух взлетали металлические колья, куски проволоки, осколки гранита.

— Ей-богу, штурмовой отряд Бурлова действует! — воскликнул командир батальона.

Свирину казалось, что и он узнал в прыгнувшем в ров офицере Федора Ильича.

Выбравшись, из противотанкового рва, группа разбилась парами и поползла через развороченное проволочное заграждение к Центральному. Когда до бастиона осталось несколько метров, офицер махнул зажатым в кулаке пистолетом — в амбразуры полетели противотанковые гранаты. Поднявшись в рост, пять человек брызнули бурыми струями огня из огнеметов. Вершина высоты окуталась черным дымом.

— Вот где орлы, танкист! — довольно потирал руки Свирин.

3

В машине, кроме Киоси, было двое: генерал Сато и начальник Пограничненского укрепленного района. По буревший от духоты и досады генерал молчал, второй говорил быстро и много.

— Положение будет немедленно восстановлено, — уверял он. — На подходе танковый полк, на позиции направлены особые отряды из чинов военных учреждений Новоселовки, Пограничной и укрепленного района, разведывательно-диверсионные команды. Русские будут не только отброшены с Пограничного хребта, но в ночь наши войска выбьют их из первого и второго туннелей.

— Почему их отдали русским? — почти выкрикнул Сато. — Отдали без боя!

— Гарнизоны этих узлов дрались доблестно и полностью погибли, — мрачно возразил начальник укрепленного района. — Но полевые части проявили медлительность. Кроме того, удар был совершенно неожиданный: мог ли кто ожидать наступления в такую сумасшедшую погоду, — удивленно пожимал он плечами. — Это не военная операция, а дикий налет. Русские пренебрегают даже элементарными принципами прорыва укрепленных районов. Их тактика сумасброда. «Линию Маннергейма» они прогрызали метр за метром артиллерийскими снарядами, германские укрепления взрывали, расстреливали в упор самоходными орудиями, наконец, закрывали амбразуры своими телами. Это все до некоторой степени понятно и объяснимо, — с явным раздражением уже не говорил, а выкрикивал начальник укрепленного района. — Но мои укрепления, против которых линии Маннергейма, Зигфрида, Мажино — не более как глиняные стены, они решили пройти без единого артиллерийского выстрела… Без единого выстрела!

— Не решили, а прошли! — недовольно и едко заметил Сато. — Ваши войска их не заметили.

— А полевые по вашему приказу были отведены в безопасную зону! — так же едко парировал собеседник.

Разговор переходил грани военного этикета, и оба умолкли. За станцией Пограничная все чаще стали попадаться группы раненых. Они шли в тыл, сидели и лежали вдоль дороги. Заметив машину, старались спрятаться или отойти в сторону. Генерал Сато, не оглядываясь по сторонам, тяжело сопел, начальник укрепрайона, словно считал раненых, вертел головой и что-то шептал.

Оставив машину в густой роще с палатками какого-то военного учреждения, генерал Сато и его попутчик направились к железной дороге.

Проводив их взглядом, Киоси осмотрел машину. Заглянув в радиатор, извлек из-под сиденья банку и пошел разыскивать воду. Неподалеку, в густом кустарнике, он заметил легковую машину. Раздвинув кусты и заглянув в кабину, Киоси узнал машину, на которой когда-то возил майора Танака. Его друг Канадзава спал, уронив голову на руль. Киоси тронул его за плечо — тот испуганно открыл глаза.

— Юдзи! — радостно воскликнул Киоси.

— Сайто? Сайто! — растерянно прошептал Канадзава, протирая сонные глаза. — Откуда ты взялся?

— Из Муданьцзяна, привез генерала Сато. У вас здесь дела плохи, он будет исправлять.

— Чтобы их исправить, нужен не генерал, а войска и танки, — улыбнулся друг.

— Я предвидел это и распорядился, чтобы они срочно прибыли сюда, — пошутил Киоси, усаживаясь рядом с Канадзава. — Как ты живешь, Юдзи?

— Что нового на родине? — уклонился от ответа Канадзава…

— Все то же, Юдзи: голод, бомбежки. А в этом году еще и неурожай.

Рассказывая, Киоси с интересом наблюдал за другом. Они не встречались с тех пор, как Киоси уехал из отряда. Сейчас он отметил, что Канадзава сильно изменился к худшему: он был подавлен, замкнут и на вопросы отвечал осторожно.

— Ты с начальником? — спросил Киоси.

— Да. Наш отряд подняли в три часа ночи и направили к высоте Гроб. Не успели мы с господином майором туда добраться, русские прошли укрепления и захватили первый туннель. Отряду приказали следовать на позиций ко второму туннелю, но тоже опоздали. Потом сюда… Господин майор говорит, что русские нас обманули: они воспользовались непогодой и ворвались ночью. Сейчас они уничтожают всех подряд ножами.