Читаем Тыл-фронт полностью

— Учитывая отказ Японии капитулировать, — продолжал посол, — союзники обратились к Советскому правительству с предложением включиться в войну против японской агрессии, и тем сократить срок окончания войны, сократить количество жертв и содействовать скорейшему восстановлению всеобщего мира. — Посол выдержал паузу и уже твердо заключил: — Верное своему союзническому долгу, Советское правительство приняло предложение союзников и присоединилось к заявлению союзных держав от 26 июля сего года…

— Япония отвергла это заявление! — в старческом негодовании выкрикнул барон. — Или Советское правительство считает, что это заставит империю…

— Советское правительство считает, оскорбленный этим прецедентом, прервал его посол, — что такая его политика является единственным средством, способным приблизить наступление мира, освободить народы от дальнейших жертв и страданий и даст возможность японскому народу избавиться от тех опасностей и разрушений, которые были пережиты Германией после ее отказа от безоговорочной капитуляции.

Ввиду изложенного Советское правительство заявляет, что с завтрашнего дня, то есть с 9 августа, Советский Союз считает себя в состоянии войны с Японией.

Премьер-министра оставило самообладание. Улыбка исчезла с его лица, уступив место нескрываемой ненависти.

— Коросе!.. Я немедленно доложу его величеству императору Нипон решение Советского правительства! — надменно заключил барон, подчеркивая тяжелым произношением свое пренебрежение к Советской ноте. — В таком случае Квантунским мечам придется повторить историю…

— История неповторима, барон Судзуки! — возразил посол, вежливо поклонился и вышел из кабинета.

После ухода посла премьер тяжело упал в кресло, старчески поник и сжался. Первым его желанием было немедленно позвонить государю, но он изменил это решение. Какую помощь мог оказать ему государь или его советник маркиз Кидо? — Судзуки покинул кабинет, сбежал по ступенькам лестницы к подъезду и направился к своему автомобилю.

— В генеральный штаб! — бросил он испуганному его видом шоферу.

В кабинете Умедзу премьер-министр появился в крайне возбужденном состоянии:

— Россия… Россия… Объявила… войну! — задыхаясь от бега по ступеням, выкрикнул он с порога. — С завтрашнего дня. Звоните барону Ямада… Русский удар нужно предупредить… Двинуть все войска…

Генерал Умедзу выслушал сообщение Судзуки стоя. На его отвердевшем лице не дрогнул ни один мускул.

— Все предусмотрено, адмирал Судзуки! — чеканя слова, проговорил он с невозмутимым спокойствием.

Генерал Умедзу был твердо уверен в своих предвидениях войны потому, что относил себя к непогреши

— Россия начнет операцию мощным огневым ударом. Для этого она собрала сорок тысяч стволов.

— Сорок тысяч? — переспросил Судзуки.

— Да! Войска мы уберем из-под обстрела. Пусть русская армия выбросит миллион, два, три миллиона снарядов на пустые места.

— Хорошо! Очень хорошо! — довольно потер руки премьер-министр.

— А когда русские пойдут в атаку, уничтоженная, казалось бы, армия воскреснет, появится словно из-под земли. И… — Умедзу резанул рукой воздух. — Все предусмотрено! — еще раз повторил Умедзу.

Через несколько минут после ухода премьера генерал Умедзу по прямому проводу приказал главнокомандующему Квантунской армией отвести полевые войска из первой линии укреплений в зону недосягаемости огня русской артиллерии.

…Когда истекали последние предвоенные часы, император снова собрал совещание Верховного Совета по ведению войны.

8

Еще в полдень в Хабаровск прилетел с особыми поручениями уполномоченный Государственного комитета обороны.

— Центральный Комитет партии все же надеется, Александр Михайлович, что Япония в последние минуты опомнится, — объяснил он Главнокомандующему причины своего прилета. — Стоит только ей выбросить, белый флаг, и мы пустим на слом всю эту операцию…

— А расходы кто возместит?

— К черту всякие расходы! — взволнованно и горячо воскликнул уполномоченный. — Люди!.. Люди!.. Вы представляете, через несколько часов столкнутся в смертной схватке миллионы солдат, тысячи орудий, танков, самолетов!.. И все это по воле трех десятков японских магнатов!..

Перейти на страницу:

Похожие книги

Татуировщик из Освенцима
Татуировщик из Освенцима

Основанный на реальных событиях жизни Людвига (Лале) Соколова, роман Хезер Моррис является свидетельством человеческого духа и силы любви, способной расцветать даже в самых темных местах. И трудно представить более темное место, чем концентрационный лагерь Освенцим/Биркенау.В 1942 году Лале, как и других словацких евреев, отправляют в Освенцим. Оказавшись там, он, благодаря тому, что говорит на нескольких языках, получает работу татуировщика и с ужасающей скоростью набивает номера новым заключенным, а за это получает некоторые привилегии: отдельную каморку, чуть получше питание и относительную свободу перемещения по лагерю. Однажды в июле 1942 года Лале, заключенный 32407, наносит на руку дрожащей молодой женщине номер 34902. Ее зовут Гита. Несмотря на их тяжелое положение, несмотря на то, что каждый день может стать последним, они влюбляются и вопреки всему верят, что сумеют выжить в этих нечеловеческих условиях. И хотя положение Лале как татуировщика относительно лучше, чем остальных заключенных, но не защищает от жестокости эсэсовцев. Снова и снова рискует он жизнью, чтобы помочь своим товарищам по несчастью и в особенности Гите и ее подругам. Несмотря на постоянную угрозу смерти, Лале и Гита никогда не перестают верить в будущее. И в этом будущем они обязательно будут жить вместе долго и счастливо…

Хезер Моррис

Проза о войне